Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
10:14 

Квартира М.Вегнера - 2

Отыгрыш: Бьёрри\Миклош
Пейирнг: Бьёрри\Миклош
Мир: Сладкий яд
Саммари: Рымантика, черт побери

Начало:
Бьерри - Отсюда
Миклош - Отсюда
запись создана: 21.07.2010 в 09:53

@темы: НЦ-а, Гомо (^~^), Sweet Venom

URL
Комментарии
2010-07-21 в 10:01 

Огонь-солнце
Переход: Палата № 22 День для Мика пролетел незаметно и как обычно. Нервозность развеялась в рутине, переживания затерлись в ней же, да так гранями и посыпались. Пару раз невольно Вегнер брал в руки телефонную трубку, оглаживал кнопки и клал на место. Необъяснимое даже самим психиатром чувство, странный блок. Воспоминания о все той же ревнивой нотке, замешанной на стыде. Дико хотелось позвонить, а руки сдерживались, в завитушках почерка допуская рваные углы и неровные буквы. Оправдание – «у меня много работы». Краткие передышки – на то, чтобы сгонзать к палате Яноша и проверить, как он там. Без изменений? Ну и пусть лежит. Главное, что не бегает, уже плюс. Вернее, нет, не так, плохо-плохо, минус, но минус плюсанутый.. или в минусе тоже?.. Минус на минус равно… День для доктора Вегнера пролетел в таком ритме, что практически докатился до мигрени. Он отменил два последних приема. Долго массировал виски, размышляя, насколько ли правильно уходить с работы за четыре часа до конца рабочего дня. А потом, ругнулся, скинул халат, очень скромно поскребся к самому главу, сделав жалобное лицо. Прокатило? Прокатило. А там и вовсе – собрать вещи и дать деру. Вегнер даже героически дошел до кабинета Шенаха. Запертого кабинета. Пооколачивался и, вздохнув, ушел. Домой… все равно нужно было делать уборку. Переход: Квартира Миклоша Вегнера

URL
2010-07-21 в 10:02 

Огонь-солнце
Переход: Кабинет доктора М.Вегнера

Доехать до дома – кощунственно. Разорившись на такси.
Добрый и мягкий, пушистый и домашний доктор Вегнер как-то смутно ощущал, что прокатись он сейчас на общественном транспорте – и в городе на несколько если не убийств, то беспорядков уж точно, станет больше. Социофобия, как смешно, но даже у психиатров она бывает.
Пробежаться по лестнице, о чудо, не встретив никого из соседей. Щелкнуть замком.

Квартира встретила тишиной и почему-то еще чувствующимся запахом кофе. Хотя, это было неудивительно: кофе Мик не пил, его аромат был так редок в стенах именно его гнездышка… так редок, что, походу, стенам пришелся весьма и весьма по вкусу.
Тишина давила. Хотелось распахнуть к чертям окна и врубить радио. Или магнитофон. Или телевизор, если бы он хоть когда-нибудь работал.
Вместо этого Миклош скинул ботинки, со стоном выбрался из куртки и, по пути стягивая туда же водолазку, бросая ее посреди коридора, задумчиво прошлепал в спальню. Завалиться спать?.. Сон он все лечит… ах, да… поменять постельное белье…
Оно хранило его запах. Аромат, если быть таким уж точно. И пусть всякие необразованные начнут хихикать что-то в тему запаха пота, у каждого человека есть его особый, ни с чем не сравнимый запах. Чем же пах доктор Шенах? Миклош плохо разбирался в запахах. Но этот, вне всякого сомнения, был сравним только с чем-то очень приятным.

Куклы – в уголке. Сиротливо смотрятся, накрытые… и, что как-то странно не вызывают никаких чувств. В иное время Мик бы расстроился очень сильно. Смешно сказать, он тогда чуть не расплакался, когда одна из кукол упала и разбилась. Сейчас же что-то подсказывало, что урон причинен куда как больший, да и кукол больше пострадало. Ни-че-го. Смешно, чтобы сгладить углы старой мании достаточно было всего лишь одного невменяемого хирурга.
Достать из кладовки коробку, да не одну, и тайфуном пронестись по квартире. Складывая аккуратно, но беспощадно. Платья, бантики, кудряшки и прямые локоны, шляпки. Заныкать и запрятать. Чтобы на глаза не попадались. Устроить кукольную распродажу? Все равно жалко, если часть этих произведений искусства, на которых уходила большая часть зарплаты психиатра, попадет в руки какого необразованного чада. Лучше отправить в клуб… ведь есть же клубы по куклам?..
А пока – обратно в кладовку коробки. Заполненные новыми жильцами. Это ненадолго, котята… скоро от вас вовсе избавятся.

За хлопотами не замечаешь, как проходит целый день и время уходит к вечеру. Танцуя по квартире с тряпкой наперевес не заметишь, что даже вечер потихоньку тает. Полотенца в ванной – его аромат. Поролонная, но такая мягкая подушка – напоминает… что за черти? Хватило такой малости, как единственная ночь, которая до сих пор, между прочим, напоминает о себе? Причина – все твоя же нетерпеливость, доктор Вегнер… потерял голову, как мальчишка. Впрочем, кажется, или этот скандинав был не лучше?..

Уже много после, выползая из душа, с удивлением понимаешь, что часы весело показывают порядка часа ночи. Заигрался. Пора спать… как хорошо, что завтра выходной. Пройтись босыми ногами по жутко чистой и убранной квартире. Осознавая, что вот сейчас заберешься под одеяло и уснешь. Один.
И тут – эпохально! На глаза попадается телефон… руки сами тянутся, пользуясь общей томностью тела. А там и вовсе голову поднимает тревога. Домашний телефон – молчит. Странно. Неужели Бьёрри решил отличиться законопослушностью и сегодня лег спать? Да нет, у него чуток сон, он должен услышать… поколебаться и набрать сотовый. Выдержать серию гудков, только подхлестывающих возмущенное беспокойство и… начать разговор первым, едва поняв, что трубку все же взяли.
- Алло? Бьёрг? Ты что не спишь? – воистину, гениально. – Ты сейчас не занят?..
- Да? – Есть контакт. Несколько сонный, несколько недовольный, по привычке – равнодушный, разве что не столь ледяной, как обычно. Устал? – Вообще-то как раз собирался прикорнуть в кабинете… Только разобрался со всеми проблемами.
- Проблемами? - настороженным голосом, даже с легким подозрением. Охотничьей стойкой. Что за проблемы еще?.. - С главой чего-то не поделил?.. - а тут же, словно дошла вторая часть ответа. - Ой... я тебя не разбудил?
- Все поделил... Если бы не поделил, улаживал бы все не я, далеко не я. Обычная инфлюэнца, разве что серьезная не в меру - несколько умерших уже, - подвывающий зевок, эхом отдающий в трубке. - Да не уснул я еще, не волнуйся...
- В больнице эпидемия что ли намечается? - удивленным тоном, продолжая осторожные расспросы. - А почему не сообщили всем?.. – «наверное, решили отложить до понедельника… вечно у них так.» - Ну да ладно... хорошо, что не разбудил.
- Вполне возможно... А чтобы беспокойство лишнее не провоцировать, все же у нас кадры нежные, с психикой ранимой - ну да ты лучше знаешь.
- Да уж…
Повертеть в пальцах телефонный шнур.
Помолчать, активно сопя в трубку, чтобы не дай боги не подумали, будто связь прервалась. Глупо-то как… краснеет фактически как школьница на первом свидании. Он школьница?
«Я не школьница!» - мысленный порыв души и быстро проговорить:
- Бьёрг... - все же запнувшись. - А ты не мог бы приехать?..
- Мог бы. Минут через сорок буду, - и тот час словно связь оборвалась. Резко. Бросил что ли?.

Глупо посмотреть на ехидно пикающую трубку. Вот тебе и поворот жизни. Несколько нервно хихикнуть, аккуратно опуская трубку на место, озадаченно почесать загривок, мимоходом убирая влажные волосы и пропереться на кухню. Хотелось пить… не иначе как от нервов – налить стакан свежего молока (две пачки, как обычно, успев прикупить, заскочив в магазин, такси тормознув. Молоко обязано быть всегда) и забраться на стул, с большим трудом подавляя желание прилипнуть к окну.
Оставалось только ждать.

URL
2010-07-21 в 10:04 

Огонь-солнце
Переход: Кабинет доктора А. Шенаха

Сегодня хирург вел машину как никогда аккуратно, серьезно опасаясь уснуть прямо за рулем. Все-таки, если отрубишься без особого лихачества, жертв меньше будет… Наверное.
Впрочем, поездка прошла без происшествий. Да и кто среди ночи будет по загородной трассе кататься? Да и город решил не отличаться нормальной для предвыходной ночи живости, не иначе посочувствовав состоянию полудохлого блондина-скандинава.
Даже город , просто город – бездушный и неразумный – научился сочувствию. Но не человечество, даже более безликое-бездушное, чем город.
Отбросив философские мысли, блондин аккуратно пристроил авто возле знакомого дома. Раздраженно пнул дверь, вполз на этаж и лбом прижался к кнопке звонка, по давней привычке не размениваясь на мелочи вроде короткого звонка.
В конце концов, так его точно никто никогда и ни с кем не спутают.
Тяжело ввалиться в открывшийся дверной проем, опереться спиной о ближайшую стеночку и без сил, сломанной куклой, сползти по ней на пол, пустым взглядом отметив идеальный порядок, установившийся в квартире психиатра явно только сегодня.
- Хирурга вызывали? - устало-добродушная усмешка. Можно, наконец, перестать держать лицо и немного побыть просто человеком...

URL
2010-07-21 в 10:04 

Огонь-солнце
Гудение мотора Мик услышал практически сразу. И тот час сорвался, кружку едва по пути не расшибив, у дверей в караул садясь.
Сомнений, что приехал именно Шенах, не было. Да и кто будет заезжать еще во двор в такое время суток? Распахнуть дверь мешало только то, что и так уже слишком часто бедного психиатра обвиняют в безалаберности…
Чутко слушать дверь, в очередной раз ругая себя за отсутствие глазка. И все же вздрогнуть нервно от заунывного воя звонка: ну что за черт, зачем ему всегда так надсадно и долго звонить, когда хватает тонкой трели?!
Тихо ругнуться и практически мгновенно распахнуть дверь, даже не выжидая для приличия, даже не поправляя сползшие на нос очки.
И устыдиться: Адальбьёрг выглядел немногим лучше, чем покойник.
«Он что, в таком виде за рулем сидел?!» - кратко ругнуться уже про себя, на себя, если быть точнее.
- Вызывали, - возмущенно отозваться, на корточки садясь рядом со сползшим любовником, укоризненно пиля его глазами. Впрочем, чего без толку глазами сверкать, тут действовать надо. Например, тараканьей активностью стащить обувь, не очень-то аккуратно отбрасывая ее в сторонку, а там и вовсе с сопением, ежа достойного, попытаться тушку поднять, второй раз за сутки ощущая себя маленьким трактором, которому предложили потаскать китов. – Бьёрри, вставай, не сиди на холодном полу, чтоб тебя!..

URL
2010-07-21 в 10:04 

Огонь-солнце
Кажется, Миклош что-то делал с не слишком интеллектуальной в данный момент тушкой прославленного нейрохирурга. Кажется, бегал вокруг, ругался вполголоса, что-то втолковывал самому Бьергу. Было все равно. Хотелось прямо здесь, сидя на холодном и жестком (сквозняк что ли по полу стелется?) закрыть глаза и уснуть.
Нет. Нельзя. По крайней мере, попросили приехать его вряд ли чтобы положить спать на коврике у двери. А значит – взять себя в руки и прекратить растекаться монохромной и не очень живой лужицей.
Отвесив себе воображаемую оплеуху, Шенах с недовольной гримасой на ухоженном лице поднялся, рукой опираясь о стену. Вот, так хорошо, так даже пол-стены не особо пляшут… А в квартире тихо, а в квартире полутемно – и голова вроде болит меньше, и даже почти комфортно.
С удивлением отметить, что ботинки художественно раскиданы в разные углы коридора, кокетливо прикрывшись цветочным листьями. Приподнять бровь и вопросительно уставиться на мнущегося почему-то любовника. Мягко коснуться ладонью, свободной от придерживания за стену, смуглой щеки и поинтересоваться:
- Ну что случилось, а?

URL
2010-07-21 в 10:05 

Огонь-солнце
На мгновение приластиться к руке, пряча беспокойство в болотистых глазах…

Ой, зря вы, мистер Шенах, вчерашнюю ночь в одной постели с впечатлительным психиатром провели. Психиатр-то, похоже, совсем дурной после этого стал. Совсем не свой.

А вот как тут объяснить?.. Желание просто увидеть. Желание просто иметь возможность наконец обнять, вот так вот просто, как есть. Желание просто сказать себе самому, что ревность – это, в принципе, нормально, как и стыд.
Миклош мог и не признаваться самому себе. Хотя, быть может, психологически понимал и причины, и первоистоки, и даже факторы. После того, что случилось в кабинете, зная тонкую душевную организацию брюнета, можно было бы ожидать, что в эти выходные он будет ниже воды, тише травы. Не отсвечивать, не показываться, виновато грызть карандаш и вдохновенно жаловаться куклам. Но куклы все в кладовке
А первым толчком – все та же ревность. Глупо ревновать. Даже если и не безосновательно. Даже если никто никому ничего не должен.
Не отвечая, психиатр тяжело вздохнул. И, подавшись вперед, просто обнял, утыкаясь носом, прижимаясь чуть неуверенно, молчаливо.
И что же тогда случилось?..
- …а просто, - глухо буркнул Мик, словно в продолжение собственных размышлений, снова вздыхая. И уже в следующее мгновение поднял голову, даже не замечая фактически, что очки подло съехали на самый кончик носа. – Пошли спать?.. Ты едва на ногах держишься… Я даже готов пустить тебя в кровать без душа.

URL
2010-07-21 в 10:05 

Огонь-солнце
Смешной он, этот доктор Вегнер. И все-таки напоминает ребенка, жаждущего тепла и покоя… Почти как сам Шенах. Разве что последнему требовался один лишь только покой. Часиков на двадцать – двадцать пять.
Аккуратно поправив сползшие с носа психиатра очки, Адальбьерг кивнул:
- Пойдем. Но если ты правда считаешь, что я собирался отрывать душ и тащить в кровать – ты глубоко ошибаешься.
Так-так-так. Проблема: как добраться до спальни, ничего не свалив на пол по дороге и не упасть при этом? Решение на ум приходит только одно – неизящно и совершенно не величественно ползти. Почему такой выход не вызывает воодушевления? А черт его знает…
Зевнув и автоматически потрепав Миклоша по влажным волосам, Бьерг нетвердым шагом направился в сторону спальни, старательно координируя собственные движения так, чтобы не было возможности совсем уж близко познакомиться с многочисленной растительностью, буйно разросшуюся под заботливым крылышком Вегнера.
Соблазн рухнуть на кровать прямо в джинсах и рубашке оказался огромен, однако после непродолжительной борьбы с собой, хирург решительно стянул не самую подходящую одежду. Одежда, правда, сопротивлялась. Сама виновата – если бы не это, воротник бы вовсе не пострадал, да-да-да!
Рухнуть на кровать, блаженно потянуться и вопросительно на Миклоша посмотреть.

URL
2010-07-21 в 10:06 

Огонь-солнце
Ну прямо-таки суровый норвежский мужик…

Душ ломать собрался – а коли так истолковал слова доктора, значит имел такие крамольные мыслишки в своем подсознании! – а там того и пасть героически посреди коридора, решившись в одиночку «забраться на Эверест». Псих.
Озадаченно сведя глаза к носу, словно только заметив очки-дезертиры, Вегнер только фыркнул на шутку, головой тряхнув. Юморист самопальный…
Псих не псих, юморист не юморист, но дойти смог.
Даже без помощи со стороны Мика, настороженной белкой следом шагающего, следящего, чтобы не навернулся блондин, да в листья какого растения не запутался. Жалко же растительность!..
Облегченно выдохнуть, прикрывая за собой дверь комнаты, облокотиться лопатками о дерево, задумчиво наблюдая за несколько неловким, но до бесконечности пафосным, стриптизом. Ну вот точно, суровый норвежский мужик…
Против воли фактически чуть покраснев, Миклош, тем не менее справившись с синдромом девственницы (как, вы не знаете про этот синдром?! Все просто – ты краснеешь при виде обнаженного тела и усиленно пытаешься отвести глаза от причинных мест. И плевать, что ты медик, видел трупы и обнаженку – это далеко не труп…), тяжело вздохнул, аккуратно подбирая так безжалостно сброшенные предметы гардероба, мимоходом стянув с любовника носки (хотя, видок у того, обнаженного да встрепанного, да в носках одних, вызывал стойкое умиление), свалил горкой собранное на стул, плюхнулся на кровать рядом. Очки – на тумбочку, взгляда вопросительного словно не замечая (а быть может по рассеянности так и есть), рубашку – комком и так же на стул. С легкой оглядкой на лежащего мужчину, вздохнуть, раздеться до конца. В конце концов, чего там не видел Бьёрг?..

- Подвинься, слон, - шутливо буркнуть, пытаясь отвоевать себе хотя бы край кровати, одеяло достать из-под развалившейся тушки, прижимаясь, несколько умиротворенно так.
Да хотя бы потому, что теперь все было правильно.

URL
2010-07-21 в 10:06 

Огонь-солнце
В сон Адальбьерг провалился быстро, практически мгновенно. Как рядом устраивался Миклош хирург уже не чувствовал. Многодневная усталость давала о себе знать…
Впрочем, удрал прочь крепкий сон без сновидений так же быстро, как и появился. Кровать не своя, не родная, к тому же, кто-то сопит рядом… Не получилось проспать столько, сколько хотелось. Объяснить организму, насколько он не прав – тоже…
Так что в одиннадцать утра выходного дня злобно сощуренные блекло-серые, белые практически, глаза сердито изучали потолок. Один бок проснувшегося хирурга основательно замерз, лишенный одеяла. Другой так же немилосердно обогревался спящим Миклошем. Нестерпимо хотелось спать –но сон не шел. Еще хотелось есть и в душ, так что по здравому размышлению Бьерг деликатно выполз из-под прижимающегося психиатра и, прихватив помятую и местами даже надорванную одежду, на цыпочках выбрался из комнаты.
После окончания утреннего туалета во весь немалый рост встала проблема завтрака. Будить брюнета не хотелось отчаянно, жажда покоя оказалась сильнее тяги к общению, каковая никогда не отличалась особенной силой. Волей-неволей пришлось лезть знакомиться с содержимым холодильника…
Обнаруженным продуктам хирург был рад, как родным. Обжарил на скорую руку тонкие ломтики мяса, порезал кружочками большущий красный помидор, взбил яйца с солью и маслом топленым…
А там – процесс пошел. Хирург умел увлекаться – а увлеченность всегда хорошо сказывалась на настроении. Мясо в омлете было сыром посыпано, хлеб – поджарен до корочки хрустящей, в кофе добавлена щепотка корицы. При желании Шенах умел готовить. Только в большинстве случаев ему было исключительно лень этим заниматься. В гостях же просто-напросто отсутствовали альтернативы. Не цветы же поливать, верно?

URL
2010-07-21 в 10:07 

Огонь-солнце
...Правильно настолько, что достаточно всего лишь закрыть, уютно обнимая на манер мягкой игрушки, с которой вот уже лет двадцать-пятнадцать точно не имеешь привычки спать.
Снилось что? Возможно. Вообще, доверяясь памяти, Мик знал, что снов вообще без сновидений не бывает по факту. Кажется, был какой-то научный труд прочитан, в котором умный дяденька писал, что, мол, сны видятся всегда. Просто порой не запоминаются и вовсе – а потому кажется, что спишь ты без сновидений…

Было ли сие правдой, или же тут тонкое колдовство по глубине сна шло, неизвестно. Быть может, поспи он еще немного и сновидение пришло бы, но случилось невероятное - проснулся Миклош, да еще и от непривычного. От запаха еды. Удивленно носом повел, не нащупав рядом с собой ничего и никого. И если Адальбьёрга можно было списать на вечерний бред – мало ли что привиделось, слишком уж стремительным было появление хирурга в квартирке Вегнера, странным. Подавив мощный зевок, с подвыванием таким, все еще находясь в состоянии легкой полудремы, психиатр сполз с кровати, безуспешно пытаясь нащупать тапочки. Водрузить очки на нос, не особо заморачиваясь завернуться в одеяло и, чуть пошатываясь, направиться по следу аромата, да и собственной блестящей интуиции, которая буквально в рупор говорила: «Если еда, то еда обычно на кухне».

Собственно, прокрасться тихо-неслышно, даже не навернув что по пути с полусна и осторожно заглянуть в комнату, словно из зарослей выглядывая (да так оно и было, учитывая количество растений в квартире Вегнера). Взору предстала воистину умилительная и радующая глаз картина. Нет, ну в самом деле, что может быть более приятно для сердца, чем вид любимого, хлопочущего у плиты? Это как-то очень уютно… И даже в таком вот уютном образе Шенахом хотелось истинно любоваться. Грациозность, выверенность, четкость…
«Хирург» - несколько завистливо даже подумал Миклош, неслышно подкрадываясь и едва ли не под руку заглядывая, подлезая нагло.
- Я надеюсь, ты поделишься завтраком? – хрипло после сна, но насмешливо-мило, по достоинству оценивая кулинарный талант скандинава.

URL
2010-07-21 в 10:07 

Огонь-солнце
«Ах ты черт!»
Сдержал Бьерг ругательства только по причине обидчивости Миклоша. Ну вот кто его просил подкрадываться, да еще под локоть подлезать, любопытным носом поводя?! Сейчас бы на этом носу сковородка запахи испускала и шкворчала не менее аппетитно, будь у хирурга реакция чуть хуже…
- Тебя не учили, что нехорошо к людям подкрадываться? – Скрывая нервозность от едва не случившегося несчастного случая за насмешкой. – Поделюсь, поделюсь, тарелки вон лучше достань.
Переложив плоды своего кулинарного умения в щедро выделенную Вегнером посуду, а сковороду сунув в раковину, Бьерри устроился наконец за столом и душераздирающе зевнул, прикрыв рот ладонью. Недавняя бодрость успешно схлынула, организм невинно предложил поспать еще часиков цать.
Нет-нет-нет, никаких спать. Вот совсем.
- Какие планы на сегодня? – Локти – на стол, пальцы – переплести, подбородок – на пальцы. Вот и отлично, вот и замечательно.

URL
2010-07-22 в 09:10 

Огонь-солнце
Вегнер задумчиво моргнул, не отрывая изучающего взгляда от яичницы. Словно вид данного блюда заворожил, от слова «очень».
- Неа… Моя матушка вообще никогда и помыслить не могла, что я буду заниматься столь неблагодарным делом, а потому не заморачивала этим голову ни себе, ни чаду. К счастью, мне, можно сказать, повезло в этом вопросе, как однажды, года три назад… - психиатр потянулся в шкаф за тарелками, журча что ручеек в жаркий день. То бишь так же назойливо, но в чем-то умиротворяюще. И фиг что вы за этим журчанием разглядите: не то и правда вздумалось поделиться сценками жизни, не то голос бормочет фоном лишь, а мысли тщательно ситуацию анализируют, каждую черточку, каждый момент отмечая. Шенах напоминал ему сломанный камень, который тот час сжали сломом обратно и отшлифовали. И поди пойми, где трещинка, а нутром чуешь – камень не так возьмешь, случится что такое, что с камнями случаться не должно, - …из чего я делаю вывод, что мне всегда везет.
Невинно так улыбнуться и невозмутимо сесть за еду. Порой косясь на дохлую тушку, которой стал грозный нейрохирург. Признаваясь самому себе, ребенку, сидящему глубоко в душе и любящего мягкие игрушки – такой вид делал Бьёрри невыразимо милым и все, чего хотелось, это его потискать. Вот и все планы, по сути-то…
Но дипломированный психиатр, после некоторых размышлений, взял себя в руки. Возникали сомнения, что Адальбьёрг охотно поддержит данное предложение, а потому Миклош пожал плечами и неуверенно заявил:
- Ну… я обычно по выходным читаю. Может, в парк пойдем? – озадаченной наивности в голосе психиатра хватило бы и на полк самых закоренелых преступников.

URL
2010-07-22 в 09:10 

Огонь-солнце
- Всегда везет, говоришь? – Хирург ухмыльнулся, но тему развивать не стал. Вместо этого мужчина подавил очередной зевок и заинтересованно, будто и не он готовил, сунул нос в свою тарелку.
Умиленный взгляд любовника чувствовался буквально шкурой, заставляя бросать заинтересованные взгляды – исподлобья, не слишком заметно, демонстративно уделяя яичнице внимания больше, чем психиатру. В конце концов, последнего вряд ли можно счесть съедобным, а кушать-то захотелось…
- В парк, так в парк, - блондин пожал плечами, не выказывая, впрочем, особенного энтузиазма. Адальбьергу, по сути, было все равно, в парке пройдет день, в зоопарке, или вовсе на ближайшем кладбище, если вдруг Миклошу захочется такой экзотики. Главное, что вместе. – В душ пойдешь?
Вот тут-то и можно было заметить прорвавшийся сквозь ленивую сонливость огонек в бледно-серых глазах. Удивительно не сочетающийся с идеальностью хирурга лукавый блеск – и спокойная улыбка, пришедшая на смену извечной ухмылке.
Но нет-нет, ни в коем случае никаких намеков! Мы же важные такие блондины, пафосные и ухоженные, не положено нам на что-либо намекать!
Можно просто ждать, вглядываясь в зеленые глаза и перейдя от яичницы к горячему кофе, пряно пахнущему корицей.

URL
2010-07-22 в 09:11 

Огонь-солнце
Вероятно, идея с тискательными наклонностями все же была лучше. Или имела равные шансы не вызвать в любовнике особого энтузиазма. На равнодушную смиренность, не особо углубляясь в ее причины, хотелось показать язык и оскорблено нахохлиться. Но Миклош вежливо уткнулся в яичницу, впрочем, весьма скоро разохотившись. Несмотря на весьма странный вид, вкус был отменный…
Вопрос, столь простой, заставил оторваться от почти пустой тарелки и был заеден горбушкой хлеба. Не иначе как от впечатлений…
Будь Миклош менее наивным и забывчивым или, на крайний случай, хоти он быть таковым, на память наверняка бы пришел тот момент, утром до. Кажется, прервали телефонные звонки?..
Говорят, высказанные однажды предложения никогда не теряют своей силы… Увы, мудрость народов в данной ситуации прошла мимо.
Лишь интуиция не подвела, отчего-то мазнув пером по позвонкам, к копчику. Доктор Вегнер умел анализировать происходящее. Доктор Вегнер просто занимался этим вдолбленным рефлексом, как собака милого садиста-Павлова, вряд ли давая отчет в этом самому себе.
- Естественно пойду, - фыркнул психиатр, приподнимаясь, словно намереваясь пройтись до указанного места, путаясь в импровизированной тоге.
И не удержавшись – подавшись, склонившись, нагло отпивая кофе из чужой кружки и, расплываясь в самой довольнейшей из улыбок, тепло выдохнуть, корицей…
- А ты... Пойдешь со мной?..

URL
2010-07-22 в 09:11 

Огонь-солнце
Скрывая победную усмешку, Бьерг молча кивнул, с демонстративным возмущением возвращая кружку в свое безраздельное пользование. Вот еще, кофе делиться… Ни за что, кофе – это святое. Как, впрочем, и время наедине с одной зеленоглазой бестолочью, не желающей покидать как мысли, так и зону видимости, более того, зону тактильности – точно.
- Иди уже, - недовольно пробурчал Шенах, поднимаясь на ноги, допивая кофе и безыскусно пиная любовника по направлению к выходу из кухни. Романтики в этом не было ну совершенно абсолютно никакой, зато какого-то домашнего уюта хватало. А сейчас, решил хирург, это было нужнее и правильнее.
В конце концов, впереди еще парк, не так ли?
Впрочем, просто так отпускать любовника показалось неслыханным транжирством. Так что отвернувшийся было Миклош все-таки был пойман за пояс и прижат спиной к груди. Ненадолго – всего лишь чтобы отвести в сторону каштановые пряди и со вкусом прикоснуться губами к основанию шеи.
Сразу после этого уха психиатра коснулся насмешливый шепот и теплые губы:
- Ты иди, иди, не отвлекайся…

URL
2010-07-22 в 09:11 

Огонь-солнце
Точка была выбрана правильно, с убийственной верностью – как током пробило от кончиков пальцев до кончиков волос, а Миклош невольно сглотнул, руки обнимающие своими накрывая…
Миг, который мог вылиться в полную покорность любым действиям мужчины, был напрочь сломан насмешливым шепотом, поднявшим в робкой и возвышенной душе доктора Вегнера целую мятежную бурю чувств, замешанных на собственной упрямости.
- Ага… - выдох един, неуверенный попытки выбраться из рук. – Я пытаюсь!.. – в голосе столько возмущения, столько непокорности, что прямо ужас. Тело же плетет свою песню – прижимается, тепло, по-родному даже как-то.
Но такими темпами до душа дойти действительно будет нереально. Нужна маленькая хитрость, пляской чертей в глазах зеленых скачущая.
Мгновение и Миклош, торжествующе хихикнув, ловко развел углы одеяла в стороны, тем самым буквально вынуждая Бьёрга убрать руки. И, оставив на прощание «шкурку»-трофей, дипломированный психиатр бодрым сайгаком ломанул в сторону ванны, едва по пути не сбив ни в чем не повинную пальму и не посеяв очки. Хотя бы до самого помещения добраться было надо…

URL
2010-07-22 в 09:12 

Огонь-солнце
- Жулик! – Расхохотался Бьерг в спину убегающему врачу, комкая одеяло и за ненадобностью отбрасывая его в сторону. Сонливость, вероятно, последовала за ним, не оставив и следа в еще недавно чугунно-тяжелой голове блондина, размашистым шагом направившегося за удравшей жертвой и настигая ее за дверями ванной комнаты.
Ровно в тот же момент словно переключатель сработал, выключающий способностью связно мыслить и логически изъясняться. Или наоборот? Или вместе?
Миклош был пойман и развернут лицом к настигнувшему его Шенаху. Не мудрствуя лукаво, скандинав уверенно прижал любовника к себе, нетерпеливо целуя податливые губы. И, действуя так, как казалось нужным в этот момент, сняв с психиатра очки, обнимая торс Вегнера, решительно затащил куда-то дальше, куда-то в уютность и безопасность, куда-то, где уже шумела вода, неизвестно когда и чьей рукой включенная. Упругие горячие струи на секунду отрезвили Бьерга, отчего тот недовольно выругался. Ну да, забыть про одежду – как это на него похоже!
Ну совершенно никак.
Впрочем, неважно. Какое может быть дело до такой мелочи как одежда, если речь идет всего лишь о простом утреннем принятии душа?
«Совершенно никакого», - решил Шенах, закатал повыше рукава насквозь мокрой рубашки и вооружился мочалкой и гелем для душа.
Оказалось, долгие глубокие поцелуи совершенно не мешают аккуратно намыливать спину прижавшегося мужчины. К тому же, мочалка прекрасно помещается в одной руке, тем самым давая второй возможность нежно перебирать пряди каштановых волос, в перерыве между поцелуями скользить по шее, рукам, груди, животу, вырисовывать пальцами узоры на коже…
При всем при этом Шенах честно старался сдерживать собственное возбуждение, чему основательно так помогали намокшие джинсы, периодически напоминающие о себе крайне вовремя случающейся болью. Просто секс явно не был самоцелью хирурга, как, впрочем, и просто принятие душа. Пожалуй, Бьерг и сам вряд ли смог бы сказать, что именно ему было нужно этим утром – но для этого ведь и существуют ощущения, не так ли? Ощущения, чувства, предчувствия – все то, что могло бы быть названо интуицией, случись она вдруг у мужчины.

URL
2010-07-23 в 01:08 

Огонь-солнце
Смех в спину и снова поднимающаяся волна нежной вредности. Кто уж тут жулик, так это точно он, Адальбьёрг Шенах, а не маленький и скромный психиатр…
Который, едва влетев в ванну и даже не успевший почувствовать себя в относительной безопасности от будоражащих прикосновений, не был по-простому сцапан и прижат и губы коснулись губ.
Дальнейшее поглотила дымка туманного марева, заставляющая тело податливо изгибаться и не сопротивляться ни единому действию любовника… любимого. Очки – прочь, покорно под воду, обнимать за шею, касаться ставших влажных волос, отдавая в поцелуе даже нечто большее, чем всю душу… вы не знали, через губы как раз и воруют души-то.
Кстати о душе. И о том маленьком нюансе, который смущал остатки разума, а стоило прервать поцелуй, так и вовсе показавшем себя во всей красе. Казусу с одеждой Миклош лишь рассмеялся, подслеповато щурясь. Но предложить (раздеть, намылить спинку, почесать под подбородком) так ничего и не успел – Шенах не собирался сдавать ведущие позиции, решительно притянув мужчину обратно, не давая сказать и слова, приступая непосредственно к утреннему омовению. Вегнер, впрочем, был совершенно не против…

До сего дня скромный психиатр и подумать не мог, что обычное совместное принятие душа может стать чем-то весьма интимным и настолько личным, что вполне может перехлестнуть собой простой секс. Из той же папки, верно, в которой находятся прогулки под луной и совместное катание на роликах, только уровнем выше.
Это даже не хотелось разложить на ощущения и проанализировать – чего больше в жестах, возбуждения или желания? Жажды или вожделения?.. Или это грани одного и того же? А смысл размышлять?..
Достаточно просто наслаждаться, каждым вздохом, каждым изгибом, каждым движением и лаской. И нежится в этой неге, внезапно чувствуя себя помолодевшим лет на десять как минимум – в восемнадцать всегда чувствуешь все по другому, вроде так говорят…
Нежиться-то нежиться, а шальные пальце нет-нет, да порываются добраться до пуговиц на рубашке, разочарованно проводят ногтями по джинсам. И дело вовсе не в банальной похоти – влажная ткань такого рода не слишком годилась на роль дополнительных мочалок… к тому же, Вегнеру до одури хотелось прижаться к коже того, кого он уже давно пустил на все мыслимые и немыслимые границы…

URL
2010-07-23 в 22:07 

Огонь-солнце
Будучи по сути своей хирургом, Шенах отличался изрядным вниманием и имел давнюю привычку вниманию этому не давать угасать. Вот и сейчас от скандинава не укрылось ни одно импульсивное движение психиатра.
- Погоди секунду, - неохотно отпустив любовника и отложив мочалку, Бьерг руками с заметным усилием отбросил мокрые спутанные волосы за спину и остервенело принялся терзать пуговицы сорочки, стараясь от нее избавиться с минимальными потерями, которые ограничились одной пуговицей, отлетевшей куда-то в сторону. Стянуть с мокрой кожи джинсы казалось и вовсе непосильной задачей, так что хирург и пытаться не стал, вместо этого скользнув за спину Миклошу и вновь вооружившись мыльной молчалкой.
Обняв психиатра ровно так же, как до этого на кухне, и запечатлев такой же поцелуй на мокрой коже, блондин вернулся к завораживающему своей мягкой эротичностью процессу намыливания зеленоглазого. Грудь – чуть сильнее надавливая, живот – мягче, ласковее…
И – целовать. Блуждать губами по шее, по плечам, зарываться носом в мокрые-мокрые волосы… Собирать капли воды с кожи, мягко покусывать мочки ушей и шептать милые глупости о шуме воды и о том, что суровый скандинавский мужчина никогда еще не чувствовал к кому-либо такой нежности…

URL
2010-07-24 в 00:02 

Огонь-солнце
Желание, написанное на лице большими буквами, не смогло пройти мимо внимательного взора Адальбьёрга. Иначе как можно объяснить тот факт, что любовник на мгновения отстранился, беспощадно расправляясь с рубашкой? Жаль, до джинсов такая жажда деятельности не добралась, и не успел Миклош предложить свою помощь, как беловолосый скандинав скользнул за спину, буквально исчезая из зоны досягаемости. Осторожно завести руки за спину и обнять, как получится, наслаждаясь каждым прикосновением – легко, не так ли? Так… но не совсем тогда, когда чужие губы прижимаются к коже, запечатлев поцелуй точнехонько на месте, от которого по телу разряды тока гуляют. Психиатр не смог сдержать тихого стона, столь мастерски замаскировав его на просто насыщенный звуками выдох, что не отличила бы и специально натасканная собака.
…И такой выдох был не единственным – весьма скоро звуки, издаваемые психиатром, можно было бы классифицировать, как довольное прерывистое урчание. Миклош млел, в прямом смысле этого слова, прислушиваясь к словам десятой частью сознания, прогибаясь под прикосновениями, сладко вздрагивая от поцелуев и ласки, трепетно прижимаясь к столь желанной горячей коже и практически теряя голову. Это было приятно… нет, это было волшебно и хотелось, чтобы оно продолжалось вечность. Вечность, растянутая на них двоих, мочалку, пену и воду – не так уж плохо, не так ли?..

Но все когда-нибудь заканчивается. В данном случае даже скорее мутирует.
Списывая на закономерную реакцию организма, доктор Вегнер медленно, но верно возбуждался, даже сам еще не догадываясь о причинах небольшой дрожи, порой гуляющей по телу – слишком увлекся, слишком забылся.
Умелые прикосновения, пусть и затянутые дымкой романтики, все же оставались прикосновениями. А Миклош оставался мужчиной, на такие прикосновения весьма чутким – что уже много раз доказывала жизнь.
Когда пришло понимание – яркие пятна румянца проявились весьма заметно на смуглых щеках доктора, переползая по шее на плечи.
Мужчина смутился, но из омута ощущений так просто вынырнуть не получилось.

URL
2010-07-24 в 01:35 

Огонь-солнце
С каждой секундой становилось все жарче. Только неясно, виной тому горячая вода, или близость желанного тела…
Так и не определившись, что именно с ним происходит и происходит ли вообще, Шенах с превеликим удовольствием воспользовался одним небольшим преимуществом, которое давал ему высокий рост, чуть повернув к себе лицо Миклоша и вновь углубившись в изучение губ, языка, рта любовника. Еще пока легкое и ненавязчивое возбуждение Вегнера не укрылось от внимательных глаз хирурга (да и попробуй, спрячь что-нибудь в душе… разве что в мыльной пене, но это уже в известном роде подозрительно выглядит). Самому скандинаву было много хуже, при том солидно дольше. Возможно, все же не стоило так себя изводить воздержанием?
Еще один вопрос, отброшенный за ненадобностью.
Мочалка неизящно шлепнулась под ноги, а бледные тонкие пальцы вместо нее обхватили слабоэрегированный член психиатра – с той уникальной нежностью, которая ставит прикосновение на грань существования. Впрочем, слабость сжатия постепенно исчезла…

URL
2010-08-01 в 03:30 

Огонь-солнце
…Омут отягощало несколько причин: гуляющие пальцы да настойчивые губы, с одинаковой легкостью полностью берущие контроль над беспокойным телом Вегнера в свои руки. Волшебство продолжалось… Пенной россыпью ли или ставшим куда как более жадным поцелуем – а где именно сейчас скользят шальные руки Аладьбьёрга и почему так хочется игриво цапнуть его за язык?.. на грани нежности провести ноготками по коже, где дотягиваешься, очертить мышцы и снова – укусить.
Что вы, сопротивляться не было ни малейшего желания. В противоположность, давешнее желание много иного рода завладевало сознанием все сильнее и сильнее. Настолько сильнее, что, ощутив подушечки пальцев на нежной коже, Миклош лишь вздрогнул и невольно прижался куда как откровеннее.
Меж тем, пальцы становились ощутимее, практически заставляя изгиб тела делаться все более заметным, заставляя кратко и невнятно выстонать в губы и, словно в маленькую, но столь позволительную месть, потереться телом что кошка ластящаяся, скользнув по коже кожей, щекотнув влажными волосами да куда как настойчивее прижаться к плотным джинсам.
Разве что кошки вряд ли будут так ластиться, если только перед ними не кот. И вряд ли какой кот легко согласится надеть джинсы.

URL
2010-08-01 в 03:51 

Огонь-солнце
Объятия волей-неволе становились крепче, прикосновение кожи к коже – все более откровенным, близость – все более давящей на нервы, давящей сладко и до боли желанно. Глухой стон – эхом от стонов любовника, если только стонущее эхо способно переходить в исключительно звериное рычание, сопровождающееся конвульсивным движением обтянутых тканью бедер.
А в голове резонансом – тихая ярость, безграничная злость на недавнюю поспешность, своей излишностью ставящей под сомнение сам факт существования мозга у одного беловласого типа…
Возможно, не так уж и не правы многочисленные приверженцы сшитых между собой мешков из-под овощей, болтающихся в районе колен? По крайней мере, им бы точно не грозило оказать с подобной ситуации. Правда, возникает дополнительный вопрос: а способны ли они вовсе на что-то большее, чем пятиминутный перепих?
В конце концов рука, уютно лежащая на щеке зеленоглазого во время долго-долгого поцелуя, все-таки переместилась на пояс джинсов, с этим поясом стараясь справиться. Вполне удачно, как оказалось спустя пару минут. И даже не пришлось отрываться от уверенных ласк, блуждающих от губ к соблазнительно близкому уху, к шее, от ответных остро-приятных покусываний и поцарапываний, лишь делающих ласку глубже, так, что дыхание перехватывает…
Но вот снять непосредственно предмет гардероба…

URL
2010-08-01 в 22:32 

Огонь-солнце
Ведь даже самая необразованная кошка знает – в джинсах неудобно. Особенно в душе. Особенно, если внезапно возникает необходимость их снять…
Но кошки это кошки. А люди все же млекопитающие несколько иного плана.
Людям ничего не мешает снимать джинсы перед душем а не во время. Кроме самого обыкновенного человеческого фактора.
Прогибаясь под лаской и продолжая приятную игру, Миклош буквально кожей чувствовал, как тело Адальбьёрга играет мышцами, стараясь выскользнуть из прилипчивого предмета гардероба. Увы и ах в мокром виде джинсовая ткань в чем-то схожа со змеиной кожей. Наивен тот, кто думает, будто змеи из нее выскальзывают с легкостью, как правило, она слезает весьма неохотно и по частям…
Оставляя лирику о змеях, стоит заметить, что подобным положением вещей Миклош был мало доволен. Даже в несколько ревнивом плане – проклятые джинсы имели право отнимать внимание любовника, пусть и малую сотую его часть.
Делиться вниманием Шенаха Мик не собирался. Совершенно. А потому, игриво увернувшись от очередного поцелуя и мутно взглянув в глаза скандинава, мужчина плавно развернулся. Утроить руки ниже талии, подцепляя жесткую ткань и осторожно начать помогать расправляться с несговорчивыми штанами, ну совсем не желающими расставаться с телом Бьёрга.
И как-то совершенно само собой получилось, что в процессе пришлось опуститься на колени, практически упираясь носом в пах любовника, бережно сдирая джинсы вместе с бельем к самым щиколоткам.
Хотя бы теперь кусательных желаний не возникло… Целовательных – вполне, если так уж получилось, почему не провести губами по нежной коже, лукаво косясь вверх?..

URL
2010-08-01 в 23:09 

Огонь-солнце
Когда из сосредоточения вырывает неожиданности вроде резко исчезающего из объятий любовника – это выбивает из колеи, заставляет удивленно опускать глаза вниз в поисках… И вздрагивать от сладко-мучительного, однократного спазма, волной прокатившегося по мышцам. Несколько прерывисто выдохнув, Шенах подался назад, лопатками и затылком упершись в прохладный кафель стены. Пальцы запутались в мокрых волосах Миклоша, из губ вырвался тихий-тихий, просительный, стон.
Воистину открытием стал тот факт, что с человеком, которого с большим трудом впустил в свою жизнь, может быть так хорошо. Так спокойно и уютно, нежно-неторопливо, но вместе с тем всеобъемлюще-страстно. Удивительно.
Нет, Адальбьерг, несомненно, был искушен в сексуальном плане, возможно, даже больше, чем среднестатистический мужчина его возраста. И такое ярко выражено сексуальное место, как душ, несомненно, не ушло от внимания хирурга. От внимания ушло скорее чувство безопасности, которое хирург просто не привык ощущать, полагаясь только на себя. Просто очень сложно чувствовать что-то по отношению к любовникам, с которыми разойдешься в самом лучшем случае через неделю.
Миклошу же расстаться с Бьерри не грозило еще достаточно солидный промежуток времени, о чем свидетельствовал хотя бы тот факт, что беловолосый даже не задумывался, чем отдариться от психиатра.
Опасная ситуация.
Тяжелый случай.
Клинический.

URL
2010-08-01 в 23:50 

Огонь-солнце
Губы, в настырности своей способные превзойти давешние джинсы, явно были против «побега» Адальбьёрга. Как иначе объяснить, что, удостоверившись в положительной реакции на свои действия, Миклош лишь довольно улыбнулся, слабо приластившись к руке и ведя ласку уже куда как более уверенно, нежно.
Невесомые касания губами, провести носом вдоль, ощутимо массируя подушечками пальцев, усиливая и без того весьма заметное возбуждение. Вычертить по коже мошонки витиеватые узоры, легко нажать на промежность, но дальше не пойти, тщательно прислушиваясь к стонам да дрожи…

Тихий и спокойный доктор Вегнер умел вести оральные ласки. Мало кому удавалось убедиться в данном факте, ой как мало… В чем-то минет был схож с настоящими поцелуями – это можно было доверить лишь тому, кто тебе почти безумно нравится. Берем выше, кого ты любишь. Безо всякого «почти»…

Мик накрыл губами головку лишь тогда, когда полностью наигрался.
Читай - довел ровно до той грани, когда хочется зарычать и уже самостоятельно, во чтобы то ни стало, сильно податься бедрами. Влажно проскользил языком по уздечке, вбирая в себя, полуприкрыв глаза и, не иначе как для устойчивости, пальцами уцепился за бедра. Словно решил проверить, насколько глубоко получится принять в себя внушительный член любовника и получится ли, даже если правильно изогнуть шею да расслабить глотку.

URL
2010-08-02 в 00:29 

Огонь-солнце
Шенах никогда не подозревал в Миклоше изысканного садиста. А как иначе назвать искусную игру чутких губ и пальцев на еще более чувствительной коже? Игру, вызывающую тихие стоны и конвульсивные подергивания, которые приходится подавлять всей немалой силой воли и бесконечным напряжением мышц. Бьерг знал, что потом будет хорошо… Но сейчас это стало ужасной мукой – сладкой и страшной.
Но тем желанней оказалось ощущение горячих губ на невероятно чувствительной в этот момент головке, тем уместнее – сжавшие бедра пальцы и тем сильнее – желание пойти на поводу у изогнувшегося у ног Вегнера. А к чему сопротивляться тому, чего желают оба, чего требуют озорные зеленые глаза?
Руки, до того блуждавшие по волосам и плечам зеленоглазого, нежно остановились на плече и затылке любовника, не столько с целью удержать, сколько для удобства; задание направления скандинав доверил чутким пальцам Миклоша, скользящим по напряженному члену.
Движение тазом было медленным и осторожным, крайне напряженным. Бьерг, доходящий в нежелании доставлять неприятные ощущения до самой настоящей мании, просто не мог иначе. Хотя исключительные случаи, естественно, бывали… И даже не так редко. Но - не сейчас, когда совершенно не известно, чего ожидать и когда стоит остановиться.
Хирург медленно двигался, вглядываясь в лицо любовника, закусив губу и иногда коротко зажмуриваясь от удовольствия.

URL
2010-08-02 в 01:48 

Огонь-солнце
В напряжении есть некая красота, никогда не замечали?
Красиво очерченные мышцы, подрагивающие пальцы и дрожь, в едином хаотичном ритме взаимодействующие друг с другом. Изгибы тела, внимательный мутный взгляд, низкие стоны, едва ли не объемно ласкающие слух, тонущие в струях воды… Этим, наверное, можно было бы любоваться если не вечность, то уж точно ее кусочек.
Меж тем, напряжение Шенаха чувствовалось каждой клеточкой тела. Напряжение осторожное и отзывчивое. Не менее изучающее, чем действия самого Вегнера, который был не в напряжении вовсе...но сосредоточен. Насколько позволяла ситуация, конечно. Сосредоточен для того, чтобы прислушиваться с одинаковым вниманием к реакциям любовника, к своим собственным ощущениям.
Запоминая, нежно сжимая подушечки пальцев на отзывчивость… Миклошу нравилась осторожность Бьёрга.

В первый раз завершить движение не получилось – было ли тому виной не слишком удачно подобранное положение головы или просто сам Мик уже успел отвыкнуть от подобного, черт его знает. Да и не так уж важно.
Ведь даже мелкие ошибки можно превратить в сладкие нюансы, если знать, как.
Например, можно чуть напрячь горло, массирующее сжимая губы и, не особо ослабляя зажим, плавно отстраниться, едва ощутимо поглаживая ногтями кожу бедер. А после, несильно меняя угол, вновь податься навстречу, влажно скользя… чтобы в этот раз все-таки довести дело до конца, практически утыкаясь носом в лобок, довольно вздрагивая. И, совершенно не давая опомниться ни себе, ни любовнику, продолжить движение по выбранной амплитуде.

URL
2010-08-02 в 12:33 

Огонь-солнце
Пожалуй, сегодняшнее утро стало утром открытий. Ну кто мог предположить в нежном, мягком, совершенно невинном докторе Вегнере воистину мастера минета? Вряд ли кто-нибудь. Но тем ценнее становится открытие, верно?
В определенный момент Шенах, сдавленно зарычав, подался прочь от жадных и неожиданно умелых губ Миклоша. Просто напряжение становилось нестерпимым, невозможным, болезненным… На самой-самой грани.
К счастью, сил Адальбьергу было не занимать, так что владелец совершенно невозможных в этот момент зеленых глаз был бесцеремонно вздернут на ноги и прижат к горячему скользкому кафелю спиной. Мельком отметив, что джинсы, наконец, окончательно расстались с царским телом, скандинав вновь завладел припухшими губами, провоцируя воистину бешеную пляску языков.
Движение пальцев было ненавязчивым и почти вопросительным. Слишком уверенным для не-«почти». Не несущим в себе сомнений – и какие могут быть сомнения, если через секунду те же пальцы скользят по возбужденной плоти, словно движимые жаждой извлечь райские звуки из идеально настроенного музыкального инструмента?
Да и что есть тело человеческое, если не шедевр неведомого мастера, много более искусного, чем пресловутый Страдивари? Что есть стоны возбужденного человека, словно вжимающегося в тебя всем своим существом, если не прекраснейшая из симфоний?
Что есть секс, если не величайшее произведение искусства, творимое любыми людьми, волей случая оказавшихся друг другу близкими в той мере, которая достаточно для того, чтобы назвать это судьбой? Даже если ты не веришь в судьбу. Ты ведь веришь в искусство...

URL
2010-08-02 в 13:24 

Огонь-солнце
Тонкая нитка слюны, протянувшаяся от члена к самым губам да чуть удивленное выражение мутно-зеленых глаз.
Миклош был недоволен тем, что его прервали, слишком уж характерная дрожь бегала по телу любовника, а мужчина привык доделывать все до конца… Но недоволен был лишь ровно до того момента, пока сильные руки не вздернули тело вверх, а в губы не впились властно-яростным поцелуем, буквально вжимая телом в стеночку, не давая даже возможности отдышаться.
Вегнер изогнулся, стараясь упереться лопатками в кафель, тем самым прижимаясь к сильному телу, уцепившись за плечи одной рукой, а другую устроив на шее. Сердце билось что сумасшедшее, но, к удивлению, его перестук вовсе не мешал слышать шум воды, характерные звуки да постанывания. И даже в этом заключалась некая интимная часть..
Ласка, в осторожности своей превосходящая касание лепестков нераскрытого бутона помогла самому Миклошу… раскрыться, податься ласке навстречу и вместе с этим на сантиметры отстраниться – чтобы у скандинава была возможность для маневров. Телу нравилось такое отношение, а психологический аспект захлестывал, будоража и так кипящую кровь. Позволяя даже не замечать нехватку воздуха на стоны, глухие и невнятные подобия которых раздавались на каждое движение пальцев Бьёрга, на каждое прикосновение. Отрываться ради них от губ – что вы, увольте, на такое вряд ли можно согласиться…
Но лишь для единого мига можно позволить себе такую слабость – ради глубокого вздоха и не менее глубокого, на тоны просящего стона, вовсе мутного взгляда глаза в глаза да практически понукающего изгиба тела, приподнимая ногу, потираясь кожей о кожу. Вегнер хотел… и не собирался скрывать желание, позволяя почувствовать его во всем жаре, изнывающе-медленно даже для самого себя проведя языком по чужим губам, чтобы вновь урвать следом мгновение-другое поцелуя…

URL
   

Всполохи

главная