09:47 

Палата № 22 - 2

Отыгрыш: Миклош\Янош, Янош\Акира
Мир: Сладкий яд
Саммари: Философские разговоры, жажда приключений на собственный зад.

Начало:
Миклош, Ян - Отсюда
Акира - приперся -.-
Переход:
Миклош - Сюда
Ян, Акира - Сюда

@темы: Sweet Venom, Простая Игра

URL
Комментарии
2010-07-21 в 09:49 

Огонь-солнце
Отвозя Яноша в палату, Миклош, за время данного пути, только усиливая самоощущение мамочки с коляской, бурчал себе под нос глупости. Не, ну а что? Сходство налицо. Идешь так себе, в «коляску» уныло пялишься, дитеныш в забытье, едва ли не колыбельную пора петь… кстати, о нем, о дитеныше. Ну просто лапочка, когда глаза закрыты, право слово. И даже не вспоминаешь, что он тебе язвил, что его касался Шенах, что он… так, кому сказано – не вспомнаешь!..

Скользим взглядом далее, по избитой тушке. Только бы не ногами вперед, как говорится. А ведь еще путь на лифте – ибо сомнения возникают, что пациент сможет выдержать веселый спуск по лестнице, да с ветерком, на колдобинках.
Завезти в железный ящик (клаустрафобия?), нажать пимпочку этажа, меланхолично покоситься на мигающие кнопки.
- Вегнер, вы верите в фатум? – глухой голос заставил едва ли не подскочить, с подозрением косясь на умиротворенного пациента. Показалось ли? Или же нет?..
Будем считать, что нет и смотреть далее на огоньки. Они как-то успокаивают.
- Воля богов, неотвратимость судьбы, - задумчиво, тихо, не мешая гулу лифта, так медленно переползающего между этажами. – Как вам сказать, Котар. Я верю в судьбу, но не верю, что кто-то посмел определить нам ее от рождения. Мы всегда имеем силы изменить все впоследствии… Нужно просто лишь захотеть.
- Ну да, конечно... – не показалось, все так же глухо донеслось с каталки. Казалось, Котар даже губ не разомкнул произнося это.
Лифт металически клацнул и остановился на этаже, позволяя Миклошу выбраться из "гроба" - так санитары именовали коробку лифта. Уверенно выкатив каталку, все же умудрившись «не ногами вперед» (ах, как было весело совершать эти телодвижения на практике, особенно в узких лифтах), неторопливо, задумчиво изучая лежащего пациента, доктор Вегнер покусывал губу. Странный он… Впрочем, как и почти все в данном месте. Говорит, впрочем, а это уже хорошо…

- Я тут фантазировал, - продолжил тем временем Ян медленно выдавая слово за словом. - Что было бы если я родился в другой семье? Ходил бы в школу, потом в университет поступил, может даже на врача. Хотя, - ресницы чуть дрогнули и Янош взглянул на Вегнера, - хрень конечно, никогда врачем не хотел быть.
Миклош грустно улыбнулся на взгляд. В душе тихо поднимала голову еще и жалость. Да-да, та самая, что уже была.
- Кто знает, Янош. Но вы не думали, что если бы вы родились в другой семье, не было бы и вас самого, как конкретного индивида? Быть может, не так и плохо родиться в этом теле, Котар?.. Вы – сильная личность. Сильная и целеустремленная. Учитесь жить заново… тем более, если удалось получить такую возможность.

Шуршание резиновых колес по линолиуму прекратилось, Миклош осановил каталку у двери в двадцать вторую палату, снова распахнутой, между прочим – ну что за халатность.

Завезти в палату, мимолетом коснувшись светлых волос пациента, свиснуть санитаров, чтобы помогли как можно более аккуратно переложить болезного да бессознательного – притворяющегося таковым или уже нет.
И уже выходя:
- Янош, хотя бы попробуйте, если вам кажется это таким сложным – учиться. Глядишь, да понравится?..
Дверь аккуратно закрылась.

Доктора Вегнера в больнице каждая собака знала, доктор Вегнер у всех вызывал смутное желание взять за щечки и потрепать. Из породы тех, которых расстроишь – сам себя возненавидишь, обидишь – и того хуже. Осознанно или нет, но Мик данным пользовался вовсю, а потому строго наказал: пациента сторожить, присматривать. А, и да, накормить чем съедобным хотя бы относительно, а не как обычно. Мол, проверит… Кивнуть дежурной медсестре, сдавая ключ, а перед этим – самолично дверь закрыв. По пути обратному кинуть прощальный взгляд в окошко мелкое, отдать санитарам каталку – пусть пристроят. И… верно. Пойти к себе в кабинет. Обратно. Заскочить к Шенаху психиатр просто физически не успевал, у него два приема еще было до обеда, а после – и того забитее. Столько сделать, столько просмотреть, столько назначить…

URL
2010-07-21 в 09:49 

Огонь-солнце
Проводив Миклоша настороженным взглядом, Ян прикрыл глаза, намереваясь тут же уснуть. Не тут то было, навязчивые мысли видимо не нашли более удачного момента и скопом лезли в голову.
"Если бы вы родились в другой семье, не было бы и вас самого, как конкретного индивида" - сказал Вегнер. Ян тихо фыркнул, вспоминая эту фразу.
"И что? Ну, не было бы. Не было бы индивида, который убил измывающуюся над ним мать и был заперт в психушке. Кому от этого стало бы хуже? Обществу все равно никакой пользы, одни затраты, - по палате разнесся шуршащий, хриплый смех. - Совсем видать спятил. Задумываюсь о благе общества, на которое плевать хотел"
Нет, Ян никогда не был одним из тех, кто считал, что общество и правительство что-то ему должны, но, вместе с тем, не считал и что он им что-то должен. Всю жизнь он провел среди тех, кто создавал свои собственные темные мирки. Вот и сейчас - психушка. Безусловно, хотелось вырваться из этого порочного круга и жить, что называется, по-человечески. Но в последнее время все чаще накатывала усталость от никчемной жизни, все чаще хотелось освободиться от всего и всех. Кто-то наверняка сказал бы, что это трусливо. Как его назвал хирург? Инфантильным? Возможно он, Ян, таким и был. Но какое кто-то имеет право обвинять его в этом? Тем более тот, кто о нем ничего кроме анамнеза не знает.
Странным образом, когда Бьерга не было в непосредственной близости, Ян мог и с Миклошем общаться вполне нормально и вообще адекватно психиатра воспринимать, и мысли не застилало желание прикоснуться и не отпускать, пусть даже будут отталкивать. Яношу не прельщала перспектива влюбится, впервые в жизни, да еще и в того, кто тебя ни во что не ставит и считает ничтожеством. Пора было что-то с этим делать, вот только не понятно что.
Промаявшись с час, Котар наконец то уснул, свернувшись в три погибели под тонким одеялом.

URL
2010-07-21 в 09:50 

Огонь-солнце
Откуда-то

Дивное, оказывается, это дело - по коридорам психиатрической лечебницы ночь гулять! Сущее развлечение, и можно по пути восхвалять тех людей, что придумали в дверях палат окошки проделывать. Куда ни заглянешь, на цыпочки привстав, холодной двери едва касаясь кончиками пальцев - брезгуем, еще как - так сплошной зоопарк. Не то чтобы взор радовали все эти белые стены, унылая обстановка и не менее унылые наблюдатели. Но скорчить рожу какому психу, который тебе сделать ничегошеньки не может - такое детское, но по-своему приятное развлечение.
Которое быстро надоело. Скучнейшее это место оказывается!
Впрочем, судьба благоволила - уже в тот момент, когда Акира был готов плюнуть на это наскучившее занятие и пойти поспать, как в очередном окошке показалась вполне знакомая морда лица. Янош, кажется?.. Надо бы зайти, поздороваться, самочувствием опять же поинтересоваться.
Дерганье ручки успеха не принесло - заперто. Ай, ну что за дела, его лишают потенциального развлечения! Акира глянул на номер палаты - 22, красивое число! - и бодреньким шагом направился на вахту. Где ключам быть, кроме как не там?..
Поблуждать пришлось конечно, минут пятнадцать, не меньше. Он еще слишком плохо знал расположения этих безликих коридоров, а если быть честнее, не знал вообще. Но ему везло, катастрофически - Шинджи не только требуемое нашел, так еще и дежурная медсестра бессовестно спала, пренебрегая своими обязанностями.
С ехидной ухмылочкой Кира взял ключ, приятно звякнувший - мужеподобная "хранительница покоя" от такого только всхрапнула. И хотел было уже уйти, как на глаза попался красный маркер. В итоге женщина разжилась изящно подрисованными усами, лукавым смайликом в журнале не то посещений, не то еще чего, и маленькой звездочкой на лбу. Больше всего этой даме, конечно же, шли усики.
Назад дорогу, к палате Яноша, найти оказалось куда проще. Постучав негромко о белую поверхность ключом, Акира открыл дверь, заходя. Осматриваться было не к чему - все палаты по сути на одно лицо, так что Шинджи сразу перешел к делу.
- Хе-хей, друг белобрысый, ну хоть сделай вид что рад такому великолепному со всех сторон гостю как я! Яви личико и скажи дяде Акире "привет"! - насмешливо сказал японец, подходя к скрючившемуся на кровати Яношу.
Ответа не последовало. Фыркнув, Шинджи потормошил лежащего за плечо – снова без особых успехов.
- Ну, что еще остается… - вслух сказал японец и заехал каблуком меж лопаток спящего. Авось проснется….

URL
2010-07-21 в 09:51 

Огонь-солнце
Сон был мутным и каким-то вязким, что ли. Яна будто окунули в липкую субстанцию без вкуса цвета и запаха и, он завяз в ней не в силах шевелится. Если бы Котару кто-то сказал, что смерть, а точнее то, что после нее это именно так, он, пожалуй, передумал бы выставлять счет жизни. Душу сковал непонятный ему страх. Перед чем? Перед тем ли что он не мог пошевелиться, сказать хоть слово, даже вздохнуть? Отчаянно хотелось проснуться и вырваться из мутного марева, но мог ли Янош предположить, что пробуждение будет не мене ужасным. Там, в неведомом пространстве, спрятанном в собственном подсознании, до него донесся чей-то голос. Ян попытался дернуться, проснуться, но сон не опускал.
Пробуждение пришло внезапно. Затуманенный от сна и принятого накануне лекарства мозг не сразу понял откуда появилась боль.
Удар пришелся по спине и Котар непроизвольно дернулся, выгибая грудную клетку, сделал вдох, но поврежденные ребра тут же напомнили о себе. Резкая и острая волна пронзила все тело, растеклась электрическим разрядам, по оголенным нервам, вырывая из груди протяжный не то вой, не то стон. Подернутые пеленой глаза уставились в темноту палаты, а сознание никак не могло подсказать, что происходит. В воспаленном мозгу всплыли воспоминания о том, что уже было такое, уже просыпался от боли боясь пошевелиться. Вспомнились и будто даже отразились грубые руки и тяжелое дыхание, боль накрывающая приливами.
- Святой отец, пожалуйста, не надо… Я. Я все выучил, - неожиданно зашептал Ян. - …Горько плачет он ночью. И слезы его на ланитах его… - голос был хриплым и едва различался в тишине. - Нет у него утешителя из всех, любивших его…
Ян лежал, выгнувшись на кровати, уставившись в стену напротив, но ее не видя. По щекам текли слезы, он слизывал их, когда соленые капли достигали губ и продолжал бессвязно шептать.

***
Его звали Тадеуш. Отец Тадеуш. Католический священник. Ян знал не мало сплетен и скабрезных шуточек про монастыри и школы для мальчиков, но не думал тогда, что ему придется на себя примерить то о чем говорят. Отец Тадеуш появлялся в борделе редко, но точно по расписанию – раз в два месяца. Изучение Ветхого Завета входило в обязательную программу обслуживания этого клиента, как и наказание за плохо выученный урок. Надо ли говорить о том, что после первых «уроков» тринадцатилетний тогда Янош с трудом мог пошевелиться. Излюбленным приемом Тодеуша было прийти под утро, когда Ян уже без всяких сомнений спал, и резко брать еще спящего и не подготовленного мальчика.

***
- Все друзья его изменили ему, сделались врагами ему…

URL
2010-07-21 в 09:51 

Огонь-солнце
Акира недоуменно смотрел на Яноша. Разве так должно выкручивать с не очень-то сильного удара каблуком? А этого вон как корежит, бред шепчет да слезы льет, будто умирающий. Это только потом японец вспомнил, что самолично сломал этому психу парочку костей. Угрызений совести конечно не последовало. А вот отвращение к этому зрелищу - не к человеку, лежащему на кровати, но именно к зрелищу - стойко появилось с самого начала и уходить не желало. Акира осторожно потряс Яноша за плечо - уже куда осторожнее - и громко сказал:
- Эй, очнись! Ты в больнице, а не где там вообразил!
Ян дернулся от прикосновения, словно от очередного удара. Но, это неожиданно подействовало. Забившись в угол кровати, Котар смотрел на Акиру пока еще мутным, но постепенно проясняющимся взглядом. Сколько времени прошло прежде чем он смог понять где он и кто перед ним? Минуты две-три? Не важно.
- Ты… - дыхание давалось Яну тяжело. Не иначе опять повредил многострадальные ребра – такие выкрутасы даром не проходят. – Какого хрена тебе надо?
Акира, заскучав уже ждать пока в светлой - уж точно не в плане мозгов, но это не вслух - голове прояснится, приветливо оскалился, радуясь осмысленности во взоре собеседника.
- Да вот, проведать зашел, посочувствовать... Как ты, болезный?
Заботы и сопереживания в голосе - хоть отбавляй да на хлеб намазывай вместо масла. Хотя, такая субстанция вряд ли вкусной окажется, скорее уж привкусом яда отдаст в горло, гланды сжигая... Но не о том речь, не о том... Еще один ласковый оскал и нежный вопрос:
- А ты что, по мне совсем не соскучился?..

- Пошел ты со своим сочувствием.

Ян дернулся на кровати, попытавшись подняться, но со стоном рухнул обратно, уперевшись лбом в матрас. Боль была адской. Ну, ладно… может и не адской, но терпеть ее ноющую и не проходящую было сложно, действие обезболивающего видимо давно прошло. И где эти медики, когда они так нужны?
- Как ты сюда попал вообще? Где персонал?
«Черт, сейчас бы волшебная таблеточка пришлась весьма кстати»
Созерцание жалкой попытки встать удовольствия не доставляло от слова со всем. Но, в какой-то мере этот парень сейчас развлекал. Не так уж хорошо, но куда интереснее чем сидение в собственной палате или бесцельное бродяжничество по коридорам. Поэтмоу Шинджи не обратил внимания на откровенное хамство, только ухмыльнулся шире, и даже пояснить соизволил:
- Через дверь, как еще... А где там твой персонал я не знаю и знать не хочу~
А у Котара спокойствие и пофигистический настрой Шинджи почему-то вызывали раздражение. Хотелось ругаться и обзываться «долбанными япошками». Акира ведь японец, да? Ян не уточнил это в прошлый раз. Вроде японец, но что с того?
- Мы вроде как в клинике… - просипел Ян с трудом, но приняв нормальное сидячее положение. – Вроде как строгого режима, если ты не забыл.
Держась за грудь, будто боялся, что грудная клетка неожиданно разверзнется и оттуда посыпятся все его сломанные кости Ян осторожно поднялся с кровати.
- Бля, жрать хочу.
В подтверждение последних слов Котара, в животе у него многозначительно заурчало. Интересно. Персонала на этаже действительно нет. И если нет, какова вероятность, что он сможет «по стеночке» добраться до столовой.
- Ты это… - на бледных щеках появился слишком болезненно выглядящий на коже Котара румянец. Просить помощи у японца язык не поворачивался. – Это… помоги мне добраться до столовой. Или до ближайшей каталки.

- Строгий режим? Ха-а-а, смешной ты!
И правда, что ему режим какой-то, если мамочка позаботилась… Самое время в очередной раз напомнить кому-нибудь – да хоть стенам этой больницы! – что правила ему нипочем. А вот и подходящий предлог…
На просьбу так и тянуло ответить издевательским вопросом «А как же волшебное слово?». Но парню и так нелегко дались эти слова, так что лучше пока не раздражает его – а то еще психанет, и вся затейка сорвется…
Акира подошел к Яношу, украдкой хихикая, когда сумел разглядеть в темноте палаты всполохи румянца на бледной коже. Не потому что смешно, а просто так… С видом галантного кавалера завел себе на плечи худую руку, приобнимая спутника за талию.
- Вперед?.. – ехидно спросил японец, и не дожидаясь ответа потянул парня к заветному выходу…

Столовая

URL
     

Всполохи

главная