14:55 

Кабинет доктора А. Шенаха - 2

Отыгрыш: Адальбьёрг\Янош, позжее присоединяется Миклош.
Мир: Сладкий яд
Саммари: Философские разговоры и веселые звонки.
Описание локации см. ниже

Начало:
Адальбьёрг, Ян - Отсюда
Миклош - Отсюда
Переход:
Бьёрри - Сюда
Миклош, Янош - Сюда

Отыгрыш завершен.

@темы: Sweet Venom, Гомо (^~^), Простая Игра

URL
Комментарии
2010-07-21 в 09:34 

Огонь-солнце
Переход: Душевые.

Только отперев дверь и бросив вещи Котара на диван, Бьёрг понял, что дело попахивает полной безнадежностью. Мало того, что он забыл сумку в квартире Миклоша, который её самолично в машину и закинул. Так еще непосредственно в этой самой машине её забыли уже они оба!
Скрипнув зубами, Бьёрг постарался себя убедить в том, что не так уж и нужно сегодня её содержимое. И то, что дел у него оказалось слишком много чтобы помнить еще и о таких мелочах, тоже очевидно.
Оказывается, самовнушение – достаточно сложная вещь.
Сокрушенно покачав головой, доктор Шенах сдернул с вешалки халат и накинул на плечи. В зеркало на стене мужчина предпочел не заглядывать, догадываясь, что намного лучше, чем у Миклоша дома выглядеть он вряд ли стал. Неприятно, но не только не смертельно – не стоит даже того чтобы задумываться об этом. Были и другие темы для размышлений.
Что не поделили между собой Янош и этот японец? В том, что Миклош выспросит у пестровласого все, что только сможет, Бьерг не сомневался. А вот в том, что входит в это понятие – еще как. Хмыкнув, хирург выудил из кармана телефон, логически рассудив, что Котара привезут не сразу. Любопытно все-таки…
То, что трубку довольно долго не брали, Адальбьёрга не удивило. С рассеянностью Вегнера это было абсолютно нормально, стоило бы испугаться сразу же взятой трубке.
- Ну как дача показаний? - насмешливо поинтересовался скандинав, дождавшись, когда гудки сменились профессионально-спокойным голосом психиатра и устраиваясь в кресле за столом.

URL
2010-07-21 в 09:34 

Огонь-солнце
<=== Душевые.

Рентген оказался сущим мучением. Для хорошего снимка заставили стоять по стойке смирно и при этом не шевелиться. Интересно, эти уроды от Гиппократа пробовали делать это со сломанными ребрами?
Томограма дала короткую передышку, если забыть про то, что перед отдыхом и после него приходилось ложиться-вставать.
Короче, к хирургу Котар прибыл далеко не в самом лучшем виде: глаза закрывались на ходу, губы то и дело кривились, а кожа была неестественно бледной.
«Херовый ты способ подохнуть выбрал, Ян, ох херовый»

Шенах как и ожидалось, был уже на месте и разговаривал с кем-то по телефону. Санитары царственно вкатили каталку, на которой находился Ян в кабинет и, передав Шенаху снимки и результаты обследования, удалились.
Настроение Котара можно было кратко назвать: идите все на… Парень просто прикрыл глаза в ожидании, когда хирург наговориться и вколет ему уже чего-нибудь, что либо пробудило бы, либо наоборот усыпило. Хотя, он был бы рад если бы просто перестало мутить.

URL
2010-07-21 в 09:34 

Огонь-солнце
Если бы не стремящийся к идеальному музыкальный слух вкупе с усилением звука, свойственным телефонным аппаратам, Адальбьёрг вряд ли смог бы заметить едва слышные срывы и чуть заметные прерывистые вздохи в голосе психиатра. Но он заметил и всерьез задумался о том, чтобы самолично устремиться в кабинет к Миклошу выяснять, в чем дело. Может, японец и его там убивает? Или… наоборот?
Хирург уже почти принял решения лично разобраться в этом безобразии, когда раздался стук в дверь, и едва живого Яноша торжественно вкатили в кабинет. Стоило признать, выглядел парень много хуже, чем до обследования. В голову закралась мысль, что это неспроста, а с медсестер сталось бы отыграться на Котаре за наглость хирурга и от мысли этой стало как-то неприятно. Санитары спешно покинули помещение.
- Ладно, потом поговорим, - суховато отозвался Бьерг, придерживая плечом телефон и спешно просматривая переданные медсестрой бумаги вкупе со снимками. Последние оказались достойны особого внимания, так что телефон и вовсе отправился на край стола.
Раствор ацетаминофена радостно покинул пределы ампулы, игла легко проколола светлую кожу.
- Из-за сотрясения более сильное обезволивающее, увы, использовать не рекомендуется, так что придется потерпеть, - спокойствие, холодность, мягкие прикосновения, к величайшему сожалению хирурга приносящие лишнюю боль. Помочь сесть, придерживая скованное слабостью тело, с помощью явно недовольной, но разумно воздерживающейся от открытой конфронтации медсестры наложить тугую повязку и в который раз пожалеть, что сделать что-либо еще попросту невозможно.
Или…?
- Будьте добры, зайдите к Вегнеру, проверьте, все ли там в порядке и передайте доктору, что я его жду, - отослал Адальбьёрг девушку, пугая отсутствующим и крааайне задумчивым взглядом. Идея не лезла ни в какие рамки, но не была лишена своеобразной логичности. Не было похоже, чтобы Котару дали спокойно оправиться от не слишком значительных повреждений. С одной стороны, той же, к которой относились так и не подписанные бумаги, оставшиеся в сумке, тем лучше. С другой, откуда укоризненно смотрел Врач с большой буквы, такое было совершенно недопустимо. Как достаточно индифферентной личности Бьёргу было и вовсе плевать. Значит, стоило бы переложить тяжелое бремя ответственности за решение на куда как более этичные плечи.
- И что же вас, юноша, заставило сцепиться со снизошедшей до нас звИздой? - не скрывая иронии поинтересовался скандинав, вытирая только что вымытые руки. Буквально через минуту из шкафа был извлечен электрочайник, упаковка чайных пакетиков, кружка и пакет печенья. После задумчивого взгляда на отливающего зеленью Котара, впрочем, последнее вернулось на свое место.
Поставив воду кипятиться, врач уселся на свободный уголок каталки и с естественно-научным интересом в глазах уставился на Яноша.

URL
2010-07-21 в 09:35 

Огонь-солнце
Чужие прикосновения, укол иглы и боль от них доносились до Яноша будто из-за пелены. Мутные глаза следили за тем, как Шенах подносит шприц, как острая игла вонзается под кожу, но мозг воспринимал всю эту информацию с явным запозданием. Ян прозвал про себя это свое состояние – отупением. Но это было занятно, он с любопытством таращился на Адальберга, на медсестру, которой тот, что-то говорил. Но было совершенно не интересно, что именно. Пока он ни понял, что обращаются к нему.
- Поспорили о сакральном, - глухо ответил Ян после весьма долгой паузы. –О том как лучше здохнуть, - продолжил он, глядя в пол. – Вы, врачи, считаете себя гуманистами. Тешите свое самолюбие, спасая чужие жизни. Вы думали о том, что иногда лучше дать человеку умереть, Шенах? Особенно если он сам к этому стремился, к смерти? Это жестоко, крайне жестоко. – Говорил Котар тихо и прерывисто, не глядя на хирурга, будто даже не с ним, а сам с собой или с каким-то другим невидимым собеседником. – Жестоко… Когда уже чувствуешь, что все кончено, что сделал все, что должен был сделать, что свободен. Совсем свободен и от всего. От этого гребаного мира со всем его дерьмом. Что впереди заветное ничто…
Ян замолчал не чувствуя как по его щекам прокладывают путь две влажные дорожки от слез. На душе было погано и давило чувство собственной никчемности. И была обида на весь мир, за все, а в особенности за то, что не отпускает и держит в своих паучьих лапах.
- А потом приходите вы. Гуманисты. И дерьмо возвращается с вашим приходом. Шенах, вас когда-нибудь просили об эвтаназии? – сказав это, Янош впервые посмотрел в глаза Адальбергу. Прямо, уверенно и не отводя взгляда.

URL
2010-07-21 в 09:35 

Огонь-солнце
Кабинет доктора М.Вегнера ==>>

Шагалось чуть сложновато – для начала, хотелось бы забиться куда-нибудь в диван, да хотя бы в собственном кабинете, чтобы привести нервы в порядок, а там и подремать часик-другой. Да, хотелось, в ущерб тому, чтобы шагать по коридору, отстраненно улыбаясь встречным больным, скептично коситься на санитаров и в каждой ответной улыбке видеть если не насмешливый оскал, то хотя бы сочувствие. Это называется паранойей или шизиками? Глубокий вопрос, очень глубокий, до невообразимости глубокий… глубокий… что за пошлое слово в свете недавних событий.
Потихоньку уверяясь в том, что все же следовало проглотить десяток-другой чего успокоительного, Миклош все ближе и ближе подходил к конечной цели своего путешествия. По пути судорожно и не один раз поправляя волосы, оправляя одежду, застегивая и расстегивая снова халат. Нет, ну правда ведь, правда, что только по внешнему виду человека нельзя определить, что было совсем недавно? Главное – морда кирпичом и вести себя естественно, ты психиатр с дипломами или все же что-то мягкое, мягкотелое и годящееся только для того, чтобы стоять у плиты и готовить завтрак?
Походу, второе. Если вообще не третье.

За неторопливыми, сумбурными и откровенно депрессивными мыслями, путь прошел незаметно. Никто не окликал, пациенты не приставали (слава небу), а если кто чего и спрашивать хотел (навроде какой медсестрички), то хватило бы и взгляда болотных глаз, чтобы эту охоту отбить.
Кабинет хирурга, а, что точнее, дверь в оный, показалась вратами на суд божий.
«Морда кирпичом, улыбаемся и машем» - тоскливо напутствовал себя психиатр, оправил одежду и, что было уже неестественно, деликатно постучал в дверь, лишь затем заглядывая внутрь, а не, как обычно, наоборот.
- Ты звал? – рассеянно-рассеянно спросить, не спеша полностью заплывать в кабинет, снова теребя выбившиеся волосы и скользя взглядом по кабинету и его мебели.
Кстати, о мебели. Интересно, насколько сильно пострадал Котар?..

URL
2010-07-21 в 09:36 

Огонь-солнце
Кубик сахара. Неидеальный, с небольшими выщербинками по краям, с трещинками, ярко поблескивающий гранями кристалликов под электрическим светом – сильным, ярким, всепроникающим. Вертя кубик в пальцах, Шенах одной рукой заваривал чай – не самый лучший, кстати, пакетированное дерьмо, говоря проще – размышлял о словах Яноша, проникался ядовитой и горькой, словно желчь, злостью. Блеснув снежным, кубик на гновение взлетел в воздух и громко хрустнул. Несколько кусочков разлетелись в стороны, основная масса сахара сладостью растеклась на языке, захрустела на зубах. Не то чтобы Бьерг любил сладкое – просто был он пижоном, к театральности склонным до омерзения.
- Как хорошо и красиво Вы рассуждаете о жестокости, Ваша Святость, - сладким, как патока, ядом было пропитано каждое слово, колкими кристалликами сахара скатывающееся с языка. Чашка с чаем была придвинута к мрачному парню. – Гуманисты, говорите. Самолюбие, говорите. А позвольте спросить, Мистер Справедливость, от чего же это Вы освободились? Что же Вы, Господин Мученик, сделали? И что же это кончено, Котар? Скажите пожалуйста, не приходилось ли Вам прожить лет эдак сорок с каждодневными болями, ежемесячными переливаниями крови и бесконечной бессонницей, при этом борясь со своей немощностью с исступлением раненого хищника? А быть может, Вам приходилось абсолютно бесплатно, на чистом энтузиазме, за бездомными ухаживать, все деньги в них вкладывать, кормить-мыть-лечить? И что же это Вы такого сделали за свою жизнь, если считаете право осуждать людей, делающих хоть что-то, принадлежащим Вам?
Грациозно подняться со стола, обойти его, преодолевая разделяющее собеседников препятствие. Наклониться над непривычно яростно-уверенным пациентом, тихо-тихо, почти интимно, прошептать:
- Трижды. Трижды меня просили об эвтаназии. Парализованный старик, от которого отказались родные. Девушка, Ваша, Котар, ровесница, с полностью утраченной чувствительностью – ни боли, ни ласки, ни вкусов она не ощущала. И мужчина, слишком привыкший к вседозволенности и очень удивившийся тому, что он тоже может быть беспомощным. – Адальбьерг криво усмехнулся. – Мужчина в конце концов покончил с собой. Ублюдок был тот еще. А Вас, Котар, как-нибудь надо будет сводить на экскурсию в хоспис. Для общего развития.
Очередная ироничная ухмылка. Хирург резко выпрямился, сверху вниз устремив уже абсолютно спокойный взгляд на Яноша.
- У Вас, Котар, здоровое сильное тело, острый ум и избитая душа. И хотя мои слова излишне высокопарны, здоровые участки Вашей сути сильно превышают количеством искореженные. Так что прекратите строить из себя ублюдочного инфантильного эгоиста и начните делать хоть что-нибудь для блага своего, а не того недоумка, что по каким-то причинам изволил засесть в Вашей излишне доступной для такого внедрения башке.
После отповеди временный интерес к пациенту пропал. Чувство вины, приправленное недавним раздражением – остались. Но и самоконтроль таки вернулся в полной мере. А там и Миклош явился – исключительно вовремя.
- Звал. – Хирург кивнул, меланхолично отмечая некоторую нервозность психиатра. Странный он какой-то сегодня… Да и вообще в последние дни. – Подпиши бумаги. Котара я забираю к себе, пока он окончательно не превратился в жертву заботы здешнего персонала. Уморят же… И зайди уже в кабинет!

URL
2010-07-21 в 09:36 

Огонь-солнце
- Вы слишком много думаете, доктор, - губы Котара искривила усмешка. – Не надо надумывать лишнего, я не называл себя святым и уж тем более не говорил, что сделал что-то выдающееся. И мучеником я себя не намерен выставлять и уж тем более проникаться вашими пламенными речами об оных. Правда в том, что мне плевать. Плевать на мучеников, святош, на вас и на себя. Мне все это не интересно.
В Котаре начинала зарождаться ненависть к этому напыщенному болвану, считающему себя умнее других. Это ощущалось почти физически, словно что-то тяжелое начинало ворочаться в груди, оплетая легкие Яноша шершавыми веревками. Что вообще этот белоручка знал о нем, Яне? Ни черта, кроме сухих фактов из истории болезни. Но…
«Черт… Отойди от меня», - внутренне взмолился Янош, зажмурив глаза. Как бы он не негодовал на Адальберга, тело еще хранило память о его умелых прикосновениях.
Хирург возвышался над ним, а Ян единожды подняв на него взгляд, уже не мог оторваться, рассматривая каждую деталь, запоминая блеск и белизну волос, кожи, рельеф плеч. Раздражение и вожделение смешались в какой-то странный коктейль так, что у Котара начали мелко подрагивать пальцы рук. Ненавидеть и обожать – это было что-то новенькое.
- Как вы не поймете, что не нужны мне блага этого мира. Разве, что ваш член.
Тихое шипение и…

Как некстати. Котар бросил слегка раздраженный взгляд на Миклоша. Почему-то хотелось обвинить незадачливого психиатра во всех грехах, а в частности, в способности мозолить глаза тогда, когда это так некстати.

URL
2010-07-21 в 09:36 

Огонь-солнце
«Я снова не вовремя» - меланхолично подумал Миклош, изучая мебель и застывших практически картинно людей.
Янош, судя по всему, был раздражен. Взгляд специфический, поза, стиль движения, как он обернулся, чтобы посмотреть, кто тут явился. Сам же Бьёрг едва ли не просил себе табличку «Королевная Снежная, одна штук.» Шикарное зрелище, черт возьми, будь в голове хоть немного мозгов, эта самая встрепанная чернявая голова сунулась бы обратно, в задверье, буркнув себе под нос что-то в стиле «Ойпростиятакневовремязайдупозжее». Непосредственно, именно так смелый во всех отношениях, но такой трусливый в отдельных случаях доктор Миклош Вегнер и собирался поступить.
Ключевое – собирался.

Почти властное подтверждение, легкая раздражительность, таки проскользнувшая в голосе приказным тоном и психиатр, тихо вздохнув, признавая всю несправедливость жизни в ее ярком ключе, таки послушно, хотя и неохотно, вплывая в кабинет, вежливо и аккуратно прикрывая за собой дверь:
- Зашел, зашел уже,- впрочем, буркнуть под нос ему никто не мешал, да и право это было его святое.
Личность, как никак.
Как говорится, от встречи с поездом, даже если упрямо бежишь по рельсам от него, а не навстречу ему, тебя не сможет спасти ничего, кроме как встречного поезда. Встречного не наблюдалось, посему…
Лучше расслабиться и получать удовольствие. Ну или хотя бы не сопротивляться данности.
В конце концов, ведь ничего такого страшного не произошло, не так ли?..

- К себе? Неужели его помяли хуже, чем он сейчас выглядит? – да-да, за врачами часто ходила такая глупая привычка. Обсуждать пациента, как лицо либо неодушевленное, либо вовсе в комнате не присутствующее. Профессиональная даже сказать. – Или умудрился нарваться на не слишком дружелюбных санитаров помимо всего прочего?..
Подойти поближе, изучающе разглядывая «помятого» Котара и склониться над столом, чуть опираясь на руку, другой подтягивая с кончика носа очки. И, наконец-таки, перевести до того тщательно отводимый взгляд на Шенаха.
- Где тебе поставить мой автограф?

URL
2010-07-21 в 09:37 

Огонь-солнце
- И то, и другое, и даже какое-нибудь третье здесь тоже могло заваляться, друг мой, - с тем же эмоциональном накалом Бьерг мог бы описывать процесс деления клеток. Зашуршали бумаги, в кипе бланков с трудом был найден нужный и уложен перед психиатром. – Думаю, в мое отсутствие госпожа Ишзарне будет счастлива посидеть с моим милым племянничком, - сарказм в голосе можно было резать ножом и на хлеб намазывать. Получилось бы сытно и вкусно, слегка остренько и хрустко, как соленый огурец.
Дождавшись, когда витиеватая роспись украсит бланк, хирург принялся быстрой рукой заполнять остальные графы, периодически сверяясь с картой больного.
- Котар, у вас есть вещи, которые вы с собой возьмете, кроме тех, что я принес из душевых? – Тщательно скрывая раздражение, Шенах покосился на пациента, заодно заводя за ухо норовящую упасть на глаза прядь волос. Прядь успешно перепуталась с гроздью сережек в ухе, что настроения почему-то не улучшило… - Абсолютно ненужные вам блага мира уже заждались. А вот тягой к инфантилам мне никогда не приходилось страдать, к величайшему вашему сожалению. Впрочем, зато вам есть куда расти.
Неприкрытое и в чем-то даже бесстыдное ехидство доставило некоторое облегчение. До этого момента врач не подозревал о лечебной силе простой выплеснутой злости, пусть даже завуалированной благородным зубоскальством.

URL
2010-07-21 в 09:37 

Огонь-солнце
Ян истерично хохотнул, пытаясь устроится поудобнее, но с тугой повязкой и ноющей болью это было не так-то просто.
- А к кому приходилось? К близоруким мальчикам-одуванчикам?
Шальной взгляд пронзительно-голубых глаз метнулся с Шенаха на Вегнера да на нем и застыл. Во взгляде этом не было ни вызова, ни насмешки. Было непонятное самому Котару веселье.
- Пугливым. Или претворяющимся пугливыми. С виду жалким, нескладным, везде и всюду приходящимся ни к месту… Да? – Брови домиком и вопрос во взгляде направленном все так же на психиатра.
Котар опять хохотнул и пытаясь сползти своими силами с каталки. Еле передвигая ногами направился к выходу из кабинета напрочь игнорируя присутствующих врачей.
- А зачем вам собственно знать перечень моих вещей, доктор? И куда это вы собрались меня забрать? Меня и тут неплохо кормят, как говорится. И у меня срок. За убийство, если кто помнит.
Ноги держали плохо, колени подкосились в самый "подходящий" момент – когда Ян проходил мимо Вегнера. Рука рефлекторно взметнулась, пальцы сжали белую ткань рукава халата, дернув Миклоша.
- Прощения просим, - прохрипел Котар.
От резкого движения боль с новой силой прострелила ребра, перед глазами заплясали черные мухи. Ян, пересилив себя, разжал пальцы и двинулся дальше.

URL
2010-07-21 в 09:37 

Огонь-солнце
- Стоп, - удивленно хлопнуть глазами. – К себе совсем к себе? Бьёрри, ты начал курить, да еще и стартовал с травок каких? – деловито так, подрастеряв толику и собственной неуютности, во все глаза глядя на любовника. – Как ты его собрался протаскивать через охрану хотя бы?.. И… и вообще… это не кажется тебе слишком опрометчивым? Тебе что, мало домашних зверей и к госпоже Ишзарне решил в довесок взять себе кого поэкзотичнее?
Словно игнорируя собственные слова, пронизанные сомнением, витиевато черкануть тут и там, не вчитываясь в уже вписанное, не слишком интересуясь, впрочем, чего там еще беловолосый дописывает. Кстати, о волосах…
Заметить, что зацепились оные волосы, тем самым настроение «королевне» не прибавив.
Протянуть руки, словно и не думая, что оттолкнуть или отстраниться человек может, через стол чуть перегибаясь и нежно, практически ласково, осторожно волосы распутать. В принципе, запутались-то и несильно. Изгиб там, изгиб тут – и готово. Но что-то подозревал психиатр, коли дерни Шенах случайно сам за прядки, больно это будет, не глядя-то. А больно – это неприятно, разве не так?..

Довольно оглядев деяния рук своих, Вегнер послал непонимающе-подозрительный взгляд Котару. Интересно, что тут такого произошло? И кажется ли, или действительно только что своеобразный «ментальный укол» был направлен в его, Мика, сторону?

Довольно-таки неплохо разбирающийся в людях, готовый всегда выслушать и поддержать, а так же, бывающий странно ехидным и иногда даже язвительным, психиатр рядом с пациентами превращался в кого-то, кто даже прямо оскорбления в лоб не заметил бы. А тут, настолько скрытый для чистого разума доктора, что не виден для него и вовсе.
Удивленно вздернул брови мужчина, выпрямляясь обратно, едва касаясь пальцами стола, словно опоры и не ища, но желая ее ощущать под пальцами. Впрочем, опора практически и не понадобилась.

Почему он не метнулся к поднявшемуся пациенту сразу же, едва тот водрузил помятое тельце на ноги, оставалось загадкой. Возможно, потому как и подумать не мог, что при всем полученном и обще-перевязанном виде Котар посмеет пошевелиться. Да еще и так опрометчиво, прости Господи. Или же наоборот, сравнительно неплохо двигался, что сознание невольно факт общего побития опустило.
Ровно до того момента, как, поравнявшись, Ян пошатнулся и, опоры ища, вцепился в психиатра непосредственно. Тут и мигалка внутренняя, возмущающая сработала, вовсе оттесняя общую недружелюбность пациента на задний план.
- Янош, что вы творите?! – плавно перехватить за плечи (вернее, за предплечья, так удобнее), порываясь остановить, развернуть и подпереть одновременно. – Вернитесь на каталку… вы не в том состоянии, чтобы активно передвигаться, тем более - самостоятельно, - мягкое увещевание, упрямые попытки, так, чтобы и на своем настоять и еще большего дискомфорта не причинить.
В сознании нехорошо затеплилась мысль об успокоительном и иже с ними, хотя подобными психиатр предпочитал не пользоваться.

URL
2010-07-21 в 09:40 

Огонь-солнце
- Да, Миклош, ты абсолютно прав. Я понял, что жизнь моя в последнее время стала удивительно скучна. Почему бы не разнообразить её благотворительностью… - Устало потереть пальцами глаза, кривой благодарной усмешкой манипуляции с волосами отметив. – Ну а может, медленно заражаюсь от пациентов.
Слова про охрану, конечно, не были лишены смысла. Но все же не стоит психиатру знать, что некоторые врачи в этой больнице имели исключительные привилегии. Например, вывозить пациентов по необходимости. Или вводить неучтенные лекарства. Или перевести в другое отделение. Впрочем, в данном случае наиболее полезен был первый пункт.
- Скорее, к способным на что-то, достойное уважения, - вежливо выслушав парня, парировал хирург, с чисто научным интересом наблюдая попытки уползти из кабинета – и даже не шевельнувшись в сторону строптивого пациента. – Ну, до вашего срока, молодой человек, мне дела нет абсолютно, совершенно и от слова «совсем». Но решать, конечно, вам. Умереть-то вам не дадут точно – а вот за правильность сращения костей и успешность лечения сотрясения я бы и ломаного гроша не дал. Но решать, безусловно, вам, - Шенах обладал чудесной способностью так произносить слово "безусловно", что собеседнику хотелось моментально закопаться куда-нибудь на три метра в землю. Независимо от этажа, на котором этот собеседник находился.
Ну а потом и вовсе веселье началось. С восстанием трупов из могил практически. Внешний вид и манера движения Яноша здорово напоминали довольно-таки свеженького зомби… Если, конечно, бывают зомби, пьяные до полного нарушения координации.
Вздохнуть, наблюдая попытки миниатюрного Миклоша усадить пусть не такого высокого, как хирург, но далеко не маленького пациента, к тому же, активно сопротивляющегося, на каталку. Вот дают – и на цирк тратиться не надо. Веселись – не хочу.
Мрачно буркнув что-то про идиотов, его окружающих, хирург рывком поднялся со стула, до нервной дрожи спокойно положив ручку на столешницу. Потихоньку начинала болеть голова, способствуя умеренному озверению.
- Вегнер, отойдите, - холодно-холодно, отстраняя пыхтящего психиатра и принимая на себя всю массу сопротивляющегося с упорством, достойным лучшего применения, самоубийцы. Решительно так прихватить рукой поперек груди – так, чтобы не давить на сломанное ребро, да и вообще не слишком тревожить побитое тело. Вторую руку почти ласково положить между лопатками. И так же холодно-льдисто, но уже на ухо удерживаемому, играя дыханием по коже. – Котар, прекратите истерику. Поверьте, меньше всего я хочу прибегать к использованию транквилизаторов. К тому же, в вашем состоянии это было бы очень опасно в первую очередь для вашей головы. Своей бравадой вы никому ничего не докажите. Да и некому доказывать. Уж можете мне поверить.

URL
2010-07-21 в 09:41 

Огонь-солнце
- Янош, что вы творите?!
- Тебе какое дело? – вяло огрызнулся Ян, пытаясь отбрыкиваться по мере сил.
Милош вызывал неприязнь. Причем неприязнь, внятно обосновать которую Янош до этого не мог, но сейчас попытался.
Пока тщедушный доктор Вегнер пытался водрузить его на место, Котар думал о том, что послужило причиной того, что от прикосновений этого человека по телу проходит неприязненная дрожь, а зубы сами собой сжимаются до хруста. Почему так до омерзения противно, что хочется оттолкнуть, а возможно даже надавать, как следует, по смазливой роже. Ответ пришел сам собой, точнее сменил собой хилого психиатра и осторожно прижав к себе, так что дыхание сперло, водрузил пациента на каталку.
Этот человек... Этот человек вызывал в Яне небывалый до этого коктейль чувств: желание, ревность, раздражение, ненависть - все разом. Вот и сейчас холодный, надменный тон Адальбёрга, пробуждал в Яноше волну негодования, но широкая ладонь все еще касающаяся его спины и дыхание ласкающее кожу заставляли полностью отдаться воле Шенаха.
- О, конечно, как же я могу вам не верить, вы же у нас самый умный, не так ли? Все лучше всех знаете. Ведь, правда же, доктор Вегнер? Доктор Шенах лучше всех?
И зачем он опять прицепился к этому психиатру? Возможно, все дело было в том, что Вегнер представлял собой этакий эталон святой простоты. Весь из себя такой чистый и невинный он был полной противоположностью Котара, привыкшего во всем видеть грязь и пошлость.

«Интересно они часто ночуют вместе? – неожиданно подумал Ян. – Если он правда собрался забрать меня к себе… если они будут при мне трахаться…»
- Разрешите мне отправится к себе в палату.

URL
2010-07-21 в 09:42 

Огонь-солнце
Рычала моська на слона…
Конечно, соотношение было не столь явным, как в этой милой во всех смыслах причте, но взглянем фактам в лицо. Янош был просто несколько крупнее, совсем уж миниатюрным Мик на его фоне не выглядел… вот на фоне все того же Адальбьёрга, быть может…
В любом случае, особого прогресса в противоборстве не было видно. Если силы помятого пациента и не очень сильного врача были примерно равны, у психиатра просто физически не было возможности оттащить помимо всего прочего отпихивающегося «бунтаря» на каталку обратно. Правда, энтузиазма и желания помочь у Вегнера это не убавило.
Не отвечая на вопрос о «деле» (ибо как тут объяснить всепоглощающее желание помочь?), Миклош наверняка бы добился своего. В конце концов, изрядно помучавшись, он смог бы своей тараканьей активностью дотащить Котара. Изрядно вымучавшись, конечно, и по прошествии порядочного времени.
Кабы не вмешательство Шенаха.

- Вегнер, отойдите, - даже не вздрогнуть на холодный тон ибо он был привычен для психиатра (все-таки уже слышали такое в исполнении Бьерри, не раз), отходя, укоризненно посверкивая глазами за стеклышками очков.
А внутри… внутри скользнуло что-то, кольнуло и клубком свернулось. Невольно. Глядя на то, как хирург возвращает повинующегося Яноша обратно, как пациент безропотно слушается сильных рук, почти интимного шепота… Миклош почувствовал странную смесь приятного удивленного умиротворения (все же Янош вернулся обратно на каталку), ревности и стыда. И если первые два были вполне понятными, то последнее – странным. И вполне объяснимым. Хотя бы потому, что он, Миклош, имел неосторожность приревновать хирурга за какое-то прикосновение, пусть и выглядевшее так интимным, хотя сам психиатр каких-то полчаса назад предавался пусть и относительно насильному блуду в собственном кабинете.
Возмутительно настолько, что даже скулы розовеют. Как хорошо, что смуглость скрашивает такое…

Вырваться из размышлений нехороших, вскинуть голову, удивляясь хотя бы тому, что вопрос адресован ему, Вегнеру. Перевести чуть растерянный взгляд с Котара на Шенаха и обратно.
- Доктор Шенах достоин уважения, - просто улыбнуться, мягко. – Он высококлассный специалист во многих вопросах, приятный в общении человек, не лишенный мозгов и рассудительности в своих поступках. Вы же пока демонстрируете явно обратное, - с не менее мягким укором в голосе, снова переводя взгляд на хирурга, задумчивым голосом. – Бьёрг, ты уверен, что это разумно – забирать Котара в таком состоянии?.. может, его подлечить для начала?

URL
2010-07-21 в 09:43 

Огонь-солнце
В голове с коренастой и недвижимой обстоятельностью расположились индейские барабаны, размеренно призывая на головы невезучих посетителей кабинета хирурга громы и молнии. Исполняющий роль громовержца Бьерг тщательно контролировал каждую мышцу сильного тела – иначе точно прибил бы кого-нибудь из присутствующих. Рука на спине Яноша лишь чуть напряглась, мягко-мягко намекая на некоторую неуместность (кого это вообще волнует?!) поведения пациента. Сам блондин, впрочем, предпочел промолчать, лишь удивленно вскинув брови в ответ на хвалебную тираду психиатра и…
Не показалось? Миклош – ЯЗВИЛ в разговоре с пациентом?!
Все. Финиш. Конец света не за горами.
Впрочем…
Шенах устало прикрыл глаза – на пару секунд – и как всегда резко разогнулся, отступил от каталки. Губы врача неслышно шевелились, высказывая миру все, что Адальбьерг думал о «проклятых детях, непонятно с какой радости ему на голову свалившихся». Всегда непроницаемая сдержанность начала давать трещину, раз потребовалось такая разрядка. И пусть ее вряд ли кто заметил…
- Быть может, высокие господа изволят завершить несомненно волнующий, но несколько несвоевременный обмен мнениями? – Безукоризненно вежливые слова были здорово подпорчены угрожающе прищуренными в сторону окна глазами и неожиданно давящим тембром голоса. Запив пару найденных в шкафу таблеток забытым за всеми радостями суматошных минут чаем, врач побарабанил пальцами по столу.
- Черт с вами, - мрачно-мрачно, довольно тяжело опираясь на стол. Ну действуй же, зараза! Если это не попытка поймать радиоволны с Альфы Центавра, должно в течении десяти минут… Так, программа-минимум – никого не убить в этом временном промежутке. – Но учти, Миклош – под твою, именно твою, личную ответственность!
Ну и какая зараза звонит?!
Громкий звук штопором ввернулся в висок, вызвав очередную гримасу.
- Доктор Шенах слушает. Да. Куда?! Нет, весь мир совершенно точно решил меня доконать!
Лишь по чистой случайности телефон не отправился в короткое, но увлекательное путешествие до ближайшей стены – попросту положить его в карман требовало меньшего количества движений. А меньше движений – это, как известно, меньше боли.
В общем-то, Адальбьерг никогда не мог похвастаться реальностью тщательно пестуемой холодностью. И спокойствие мало было свойственно скандинаву. А тут еще и мигрень невовремя разыгралась…
- Вегнер, отвезите Котара… - Холодный взгляд: «И только попробуй отказаться,» - Понятия не имею, зачем я понадобился главу, но очень надеюсь, что сегодня кровь не прольется…

URL
2010-07-21 в 09:44 

Огонь-солнце
«Да-да-да, конечно, - поддакивал про себя Котар хвалебным речам Вегнера в адрес хирурга. – Кто бы сомневался? Было бы удивительно, если бы он сказал: «Доктор Шенах – дерьмо с кривыми ручками, непонятно за какие заслуги занимающий свой пост». Да только речь не о том».
Притворился ли Миклош в очередной раз, что не понял Яна или на самом деле не понял – какая в общем разница. Все это было уже не интересно, игра наскучило. Хотелось принять горизонтальное положение и наконец-то погрузится в спасительное забытье. И Янош не отказал себе в этом как только перестал ощущать тепло от чужих рук. Дождался пока Шенах отойдет от него и закусив губу, мало по малу прилег на каталку.
Закрыв глаза, Котар почти моментально отключился от того, что происходило в кабинете, будто опустившиеся веки отгородили его не только от света, но и от окружающей действительности. Прием этот был старый и испытанный, Ян всегда довольно быстро уходил в себя, прячась во внутреннем мире от повседневности, обычно для этого не требовалось даже закрывать глаза.
О чем говорили потом врачи и был ли вообще между ними разговор Котар не слышал. Не слышал он и того как Миклош выкатил каталку в коридор. Мыслями Ян сейчас прибывал далеко от клиники.

===> Палата № 22

URL
2010-07-21 в 09:44 

Огонь-солнце
От взгляда психиатра не ушло и поведение Шенаха, и оные таблетки. Само собой мелькнуло в голове занудное: «Таблетки запивать чаем не советуется». Мелькнуть-то мелькнуло, но так и не озвучилось. Вызывать прицельный огонь на себя как-то желания не возникало, особенно учитывая что…

«Под мою, именно мою, личную ответственность» - чуть поморщившись, повторил про себя Мик. Ну конечно же, с этим шебутным пациентом наверняка придется настоятельно попросить санитаров запереть комнату Котара, да еще и проверять время от времени, не иначе как…
Ответить, наверняка возмущенно и недовольно, не дал звучный звонок телефона, сотового, едва не заставив психиатра невольно дернуться – свежо было еще в памяти давешнее, благо, что мелодия была несколько иная на телефоне самого Мика.
С удивлением покоситься на хирурга, глубоко внутри ему посочувствовав. Насколько помнил Миклош, вызов к главе практически был сравним с вызовом к директору во времена школы. Особенно такой вызов. Так и хотелось поинтересоваться, чего же такого натворил Шенах, да Мик бы и поинтересовался, не будь он настолько скромным в данный период времени.

Мрачно покоситься – «И незачем так смотреть» - тяжело вздохнуть, покосившись на пребывающего, похоже, наконец в забытье пациента, махнуть рукой и уныло покатить каталку, по памяти, в палату. И лишь возле самого выхода, почти вытолкав Яноша на его «машинке в коридор, полуобернуться:

- Смотри не убей глава, Бьёрри. Иначе у тебя будут неприятности, - своеобразное «Удачи, Бьёрг», подкрепленное слабым кивком и Миклош, глубоко внутри ощущая себя доброй мамочкой, катящей коляску с неразумным чадом, продолжил свой увлекательный путь.

===> Палата № 22

URL
2010-07-21 в 09:44 

Огонь-солнце
Блаженная тишина – и можно на пару секунд прикрыть глаза ладонью. И даже сесть на стол, едва сдерживая безнадежный вой-рев раненого зверя. Усталость, всепоглощающая чертова усталость… Хотелось покоя и тепла любимой гитары в объятиях, запаха кофе и дорогих сигар – некуримых, но тлеющих в пепельнице только ради божественного запаха, дополняющего диковато-мрачную обстановку спальни хирурга.
Провести ладонями по лицу, словно надеясь стереть сильным прикосновением извечную усталость – и устремиться навстречу потенциальным неприятностям, распахнувшим объятия навстречу мучимому мигренью врачу.
***
Да, не зря Адальбьерг ждал проблем, размерами своими сравнимых с какой-нибудь Джомолунгмой. Теперь надо было по больнице бегать, надеясь встретить источника этих самых проблем, да санитаров предупреждать о режиме повышенной опасности, по лабораториям закрытым лазить в поисках каких-то подсказок по поводу произошедшего, лишний в такой ситуации персонал домой отпускать…
Скоро больница обезлюдела настолько, насколько вообще могла, учитывая её специфику. Все, что можно было замереть – заперли, все, что можно было заблокировать – заблокировали. Давно перевалило за полночь, когда все пребывающие и пребывающие, словно вода и несколько другая эссенция зимой, дела наконец были выполнены. Чувствуя себя еще более выжатым, чем обычно, Бьерг ввалился в невообразимо милый после всех непредвиденных дел кабинет и рухнул, как подкошенный, на диван, безропотно принявший тело хирурга в свою мягкость. Двигаться не хотелось, хотелось закрыть глаза и забыть долгий-долгий день, как страшный сон. Пожалуй, за семнадцать часов событий произошло больше, чем у иных людей случается за месяц. А это изматывало.
Приняв эпохальное решение вообще никуда сегодня не ехать, Бьерг из последних сил стянул надоевший до зубовного скрежета халат и мало-мальски им укрывшись, отвернулся к диванной спинке, надеясь уснуть.
Телефонный звонок в очередной раз породил в душе хирурга человекоубийственные желания.
- Да? – Не скрывая недовольства, сонно, равнодушно – и даже без оттенка извечной холодности. – Вообще-то как раз собирался прикорнуть в кабинете… Только разобрался со всеми проблемами.
Какими проблемами? Не стоило впечатлительному психиатру знать, совсем не стоило. Ну что же, вывернемся, мы можем, мы умеем, практика большая и разнообразная…
- Проблемами? - настороженным голосом, даже с легким подозрением. - С главой чего-то не поделил?.. Ой... я тебя не разбудил?
- Все поделил... Если бы не поделил, улаживал бы все не я, далеко не я. Обычная инфлюэнца, разве что серьезная не в меру - несколько умерших уже, - челюстесворачивающий зевок. - Да не уснул я еще, не волнуйся...
- В больнице эпидемия что ли намечается? - Удивленным тоном. - А почему не сообщили всем?.. Ну да ладно... хорошо, что не разбудил.
Прикинуть, насколько творящееся безобразие на эпидемию похоже, вспомнить кровавые разводы на стенах, брезгливо сморщиться и с плохо скрываемым отвращением подтвердить:
- Вполне возможно... А чтобы беспокойство лишнее не провоцировать, все же у нас кадры нежные, с психикой ранимой - ну да ты лучше знаешь.
Молчит. Молчит-сопит-вздыхает, лишнюю сонливость провоцируя. И только собираешься поинтересоваться, а чего это вообще Миклошу вздумалось в неурочный час звонить - как неожиданно...
- Бьёрг... - Заминка. - А ты не мог бы приехать?..
- Мог бы. Минут через сорок буду, - и трубку повесить, не давая ни себе передумать, ни любовнику чего-нибудь не того брякнуть.
Он, Миклош, брякнуть умел. Очень даже.

Переход: Квартира Миклоша Вегнера

URL
     

Всполохи

главная