13:48 

Квартира М.Вегнера

Отыгрыш: Адальбьёрг\Миклош
Пейринг: Адальбьёрг\Миклош
Мир: Сладкий яд
Саммари: Тяжелое завершение рабочего дня, всплеснувшиеся собственнические желания.

Начало:
Отсюда
Переход:
Сюда

Описание локации:
Не слишком маленькая, но и не сказать что большая, квартира Миклоша производит вполне достойное впечатление.
Три комнаты: спальня, гостиная, кабинет. Кухня с совмещенной столовой, туалет и ванная раздельны.
Заинтересованный человек, если пройдет по длинному коридору, заметит, что почти вся квартира оформлена в зелено-сине-черных тонах с редким вкраплением дерева. Разве что кухня отличается – уж она-то отделана деревом полностью и совершенно.
Миклош не любит, когда в квартире много вещей – он вообще предпочитает свободное пространство. А именно потому в гостиной находится книжный шкаф, телевизор, диван, кресло и пара столиков. Предпочитая множество растений, Вегнер старался распихать их повсюду, где только смог. Как, впрочем, распихать и полочки со своими коллекциями – куклы, статуэтки, картины…
Ковер находится только в гостиной, в остальных комнатах деревянные и чуть скрипучие полы.
Кабинет завален книгами и папками.
Спальня – просто в милом сердцу творческом порядке. То есть, в бардаке.
Имея достаточно дорого обставленную квартиру, Мик ленится устанавливать дорогие замки или любые иные средства предупреждения и защиты. В общем, идеальная мишень для воров и грабителей, которые пока счастливо проходили мимо – удача не обошла стороной рассеянного врача.


Отыгрыш завершен.

@темы: НЦ-а, Гомо (^~^), Sweet Venom

URL
Комментарии
2010-07-19 в 13:48 

Огонь-солнце
Видимость оказалась нулевая, так что дорога заняла времени раза в полтора больше, чем обычно. Рядом негромко и донельзя уютно посапывал Мик, навевая сонливость на тщетно всматривающегося в густой туман блондина. Глаза скоро защипало от бессмысленного напряжения, давний недосып навалился с новой силой, Бьёрг в очередной раз посетовал на отсутствие у машины автопилота. Так бы нажал на кнопочку какую – и спи до самого до дома, не переживая о том, что же поджидает за поворотом… Да и на расстоянии вытянутой руки от лобового стекла – тоже!
К тому времени, когда Тойота затормозила у подъезда дома психиатра, глаза откровенно слипались, а ехать куда-то еще совершенно не хотелось. С трудом и далеко не с первого раза растолкав уворачивающегося, негромко матерящегося и упорно не разлепляющего сомкнутые веки Вегнера, растрепанного, мокрого и удивительно напоминающего недовольной сонной мордочкой плюшевого медвежонка, Шенах неожиданно для самого себя принялся сетовать на густой туман:
- Приехали. Машинка с сыростью не дружит, придется мне у тебя ночевать, - с тщательно наведенной мрачностью сообщил блондин, с трудом удерживаясь от голодно-нежной улыбки. Голод, тщательно забиваемый как можно глубже, был разбужен еще Котаром, нежность проснулась вот в этот самый момент. Все-таки было в психиатре что-то обаятельно-подкупающее…

URL
2010-07-19 в 13:49 

Огонь-солнце
Не иначе как от пережитого, но на Мика навалился сон. Не понять – начался сей сон, когда они только подходили к машине или восторжествовал уже в салоне. Но, как бы то ни было, психиатр спал самым наглым образом, даже во сне умудряясь сохранять хмурую складочку на лбу.
Добрались до дома, впрочем, на удивление быстро. Когда спишь – все быстро происходит. Сквозь сон он почувствовал, что машина дернулась пару раз и затихла. Что чья-то рука настырно затрясла за плечо, словно надеясь прогнать подальше столь драгоценный сон. Напор был силен, сопротивляйся – не сопротивляйся, а разбудят все равно. Потому, минут через пять, Вегнер все-таки распахнул глаза, позевал и удивленно воззрился на хирурга. «Ну и чего тебе надо, золотая рыбка?»
- Что с машиной?.. какой машиной?.. ааа, машиной… - удивленно перевести расплывающийся взгляд с бардачка (ведь это же машина, да?) на Бьёрга и обратно. Судя по мрачной физии, машина точно… приехала.
- Совсем заглохла? – жалобно переспросил Вегнер, вздыхая. – Досадно… значит, сегодня переночуешь у меня, - теплая улыбка, - что-то у нас даже традиция начала образовываться.
Тихо хихикнув собственным словам, Мик вылез из машины, нащупав ручку с пятой попытки, и, все так же по лужам, зашагал к подъезду. Сзади хлопнула дверца, пропищала сигнализация – значит, скандинав принял его предложение, не пожелав уехать на такси. В иное время подозрительного Миклоша это бы насторожило. Теперь же он был даже рад обществу друга…
Открыть чуть скрипнувшую дверь подъезда, спотыкаясь, взбежать по ступенькам, на ходу вылавливая из халата ключи… стоп… халат? небо, он даже халат не снял… какой ужас.
Ключ попал не сразу, замок повернулся с пятой попытки, а, войдя в прихожую, мужчина едва не навернулся в темноте. Включив свет, психиатр выглянул обратно в коридор…
- Бьёрг, ну где ты там?..

URL
2010-07-19 в 13:49 

Огонь-солнце
- Здесь я, здесь, - сладко позевывающий хирург неторопливо вполз на этаж и, все больше впадая в сомнамбулический транс, мимо Миклоша просочился в квартиру. Снятые ботинки, тем не менее, оказались словно по линеечке выровнены, а оставленная на полу сумка была поставлена параллельна стене. В этот отношении Адальбьёрг оставался собой практически в любом состоянии.
Подумав пару секунд, конечным пунктом назначения врач выбрал кухню, где и успокоился, достигнув ближайшего стула:
- Не знаю как вы, доктор Вегнер, а я бы с удовольствием принял душ и выпил кофе… Ненормальный день, - Бьёрг устало потер слезящиеся глаза и, вспомнив, что у него обычно слова с делом не расходятся, все так же активно пополз в ванную. Зачем вообще блондин почтил своим присутствием кухню, осталось загадкой.
Краем уха прислушиваясь к негромкому погромыхиванию на кухне: «Надеюсь, он там ничего не разобьет…» - скандинав неторопливо раздевался, включив в душе воду. Звук однозначно убаюкивал. Куда уж дальше-то…
Почувствовав, что окончательно засыпает, Бьёрг наконец забрался в душ, доверившись горячим струям. Усталость привычно следовала за ними в сток, в голове медленно прояснялось. Даже глаза, казалось, меньше горели – но это как раз иллюзия.
Почувствовав себя лучше, врач резко переключил воду на холодную. Да, контрастный душ перед сном – форменное извращение, но спать-то Бьёрг собирался отнюдь не сразу…
Усмешка каплей масла по воде растеклась на губах хирурга.

URL
2010-07-19 в 13:49 

Огонь-солнце
- Молодец, ага… - кивнуть, закрыть дверь, глупо поглядеть на едва ли не по линейке выставленные на полу вещи, хмыкнуть…
Скинуть свои, как попадется. Ботинок один в сторонку, другой под тумбочку – чтобы потом искать и тихонечко ругаться под нос, не иначе как. Халат аккуратно повесить на крючок – не забыть бы завтра утром отнести обратно в больницу. Или лучше сразу – на свалку? Чтобы не мучился, однозначно, вон, уже и язычок на честном слове держится…

Хирург ускользнул на кухню, Миклош, чуть подумав и пощупав намокшую футболку, поперся следом, шлепая влажными носками. Все-таки не стоило по лужам шагать… и ботинки бы стоило высушить… ай, потом.
- Полностью согласен, - тяжелый вздох, запоздало похлопать по карманам штанов – очки, похоже, остались в халате. Ну и пусть. Нафиг-нафиг, хоть дома мы побудем человеком… - Иди, конечно… там полотенце синенькое такое – оно чистое, можешь взять.
Удивленный взгляд в спину – ну и чего ты приперся на кухню тогда? Неисповедимы пути твои, хирург. Потянуться в шкафчик… Результат – молотая россыпь на столе, на полу, где где-то валяется еще ложка, но ведь основное достигнуто.
- Кофе ему… - едва слышно пробурчать под нос, пытаясь совладать с туркой, водружая ее на плиту и отмечая шум воды. - …на ночь кофе, ага. Тоже мне, нашел снотворное… извращенец.
Аромат, впрочем, даже Вегнера взбодрил, заставив того залезть за кружками, по пути успев поймать особо летающую в опасной близости от разбивания о стол… себе, впрочем, врач налил молока. Вот еще, если этот дурной блондин и пьет кофе на ночь, он, Миклош, предпочитает чего-нибудь более подходящее.
«Нужно после сходить в душ… тоже… пусть уже в больнице был, но согреться надо. Так и до простуды иначе недалеко… долго он еще там топиться будет??»

URL
2010-07-19 в 13:52 

Огонь-солнце
- Мммм, как пахнет, - откинув за спину мокрые волосы, хирург в одних джинсах прошлепал на кухню, подхватил кружку с горячим напитком, с довольным вздохом опустился на стол, вытянув ноги и фактически перегородив выход из кухни. Серые глаза неотрывно следили за Миклошем, пока температура кофе окрасила бледные губы скандинава нежным красноватым оттенком.
Ухмыльнувшись, врач перевел взгляд на потолок, да так и застыл, созерцая люстру. Единственное – ноги подобрал, пропуская психиатра в коридор. Неторопливо потягивая кофе, Шенах и теперь прислушивался, хотя бы таким образом «присматривая» за приятелем. Слушать было неизменно интересно – что пока Мик хозяйничал на кухне, что теперь.
Допив кофе и по привычке тщательно – хирург, ашу-ать! – вымыв кружку, мужчина передислоцировался в спальню, раздевшись, юркнул под одеяло и подложив под голову его край, в довесок к одеялу, с довольным мурлыканьем вытянулся на боку. Душ и кофе честно выполнили свою миссию, сон тихо отошел на заранее заготовленные позиции.
Чуть насмешливый, но очень-очень довольный и предвкушающий взгляд остановился на дверном проеме. Врач не любил ждать – но это не значит, что не умел.

URL
2010-07-19 в 13:52 

Огонь-солнце
Одним глотком допить молоко, кивнув головой. Жест, всемирно означающий согласие… или не всемирно? А, черт его знает. Главное, что в данный именно момент он означал согласие – действительно, запах кофе пропитал кухню едва ли не до самого основания. Выветрится.
Сощуренными глазами – разглядывать развалившегося скандинава. Чувствует себя прямо как дома, хотя был, кажется, лишь пару раз. И его почему-то не слишком впечатлили папоротники и коллекция фарфоровых балерин. Кажется, или смотрит? Для того, чтоб убедиться – надо подойти впритык и уткнуться носом в лицо. Что будет не слишком культурно, а потому спишем ощущаемый взгляд на привившуюся паранойю. Ой, что-то подсказывает, что после произошедшего, оная паранойя «все на меня смотрят» пройдет очень как не скоро.
Кстати, а ведь ванна освободилась…
Неуклюжей мышью – шмыгнуть в коридор, каким-то чудом не свалив по пути горшок с «геранью» на полочке. В ванной все-таки едва не свалиться – на равном месте, потому что пол был удивительно сухим. Словно и не принимал тут никто еще душ – разве что влагой пахнет.
Содрать мокрые шмотки, их – в угол, сам – под воду. И включить горячую, на грани. Откинув волосы и замерев. Отогреваясь. Оказывается, ступни были чертовски ледяными, ей-ей, так и до простуды… впрочем, повторение мыслей – лишь их обмусоливание.
За шампунем – свалить пузырек, за мылом – выронить, мочалкой едва не засветить в дверь ванной, случайно так. Ничего нового… или старого.
Кожа местами покраснела – но покраснение это быстро сойдет. Махровым полотенцем – промокнуть волосы, убрать капли. Долго вглядываться в зеркало, умываясь и капая в глаза. Стандартные действия, занимающие лишь в описании много времени, а на деле – на каждое пару минут.
Помяться… и залезть-таки в небольшой шкафчик с чистой одеждой, которую гладить лень. Плевать, что в прошлую ночь проснулись голыми и в одной постели, приличия хоть какие должны быть.

Мик угадал, крадучись вернувшись в спальню. Бьёрг явно не пожелал спать на диванчике в гостиной, явно. Или это же просто обманный глюк зрения – силуэт на кровати.
- Ты неисправим… - только и вздохнуть, перебираясь через врача на вторую половинку и пытаясь выдернуть одеяло. А после двух слабых попыток, просто упасть в подушку рядом – демонстративно, мол, не отдаешь – ну и стихии с тобой.

URL
2010-07-19 в 13:53 

Огонь-солнце
Явился. Теплый, чуть раскрасневшийся от горячей воды, уютный и такой… тискательный. Адальбьёрг сам удивился неожиданной нежности к неуклюжему психиатру. Совершенно новое ощущение, раньше он предпочитал обходиться исключительно собственническими чувствами.
- Да, неисправим, - так близко, что чувствуется теплый запах шампуня и мыла. Кажется, с легкими молочными нотками – очень домашними, идеально подходящими Миклошу. – Но это во мне и привлекает, не так ли?
Дождаться, пока приятель вытянется рядом, попытается отнять одеяло – да щаз, не видишь, какой я замерзший?! – а как отчаится и примется изображать всеми обиженного, обнять за пояс и привлечь к себе, под одеяло, прижать, словно мягкую игрушку, уткнуться носом во влажные волосы. Застыть, пережидая удивленное недовольство, провести носом дорожку от макушки до заушья, ниже, к шее, прижаться к ней и легко коснуться губами. И снова застыть – что скажешь, друг мой? Будешь ли вырываться, однозначно отказываясь от удовольствия этой ночью? Или крепче прижмешься спиной к чужой груди, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым сантиметром близости?
Как ты поступишь, доктор Вегнер?

URL
2010-07-19 в 13:53 

Огонь-солнце
Непонятный звук из подушки в ответ на вопрос. Именно такие звуки издают сонные люди, когда их покою мешают. Неоднозначное мычание или же ворчание – как-то так.
Смешно или, скорее, странно, но Мик даже не сопротивлялся, когда руки скандинава притянули его к себе, все так же поворчал разве что невразумительно.
Ну, хотя чего странного… во-первых, пустили под теплое и нагретое одеяло, во-вторых: богам лишь ведомо отчего, но психиатр доверял этому странному и такому сдержанному скандинаву. В конце концов, он был его единственным другом за все то время, что Вегнер работал в больнице.
Неизвестно, что сказал бы Миклош на такое «странное» поведение Бьёрга. Происходи все еще какие-то сутки назад, не поверил бы своему счастью и восторгу. Не будь этих выматывающих событий…
Потому что теперь Мик спал – самым наглым образом – и разве что прижался сквозь сон поближе, да едва заметно улыбнулся кончиками губ, сквозь сон принимая ласку. А, быть может, считая ее простым дополнением сна…

URL
2010-07-19 в 13:54 

Огонь-солнце
Бьёрг только улыбнулся – чуточку грустно, но ласково. Не размыкая объятий, мужчина слегка отстранил лицо от уютного, но все же несколько душного и влажного затылка психиатра и поднял взгляд на стену, вернее, одну из множества полок. Возможно, зря.
Шенах не любил кукол, особенно фарфоровых – таких живых и безупречных. Особенно в неверной ночной полутьме, когда легкий свет с улицы, льющийся в окна, скорее наводит жути, чем освещает. Коллекция, собранная Миклошем впечатляла на свету своей красотой и пугала ночью, когда каждая пара глаз, кажется, следит за тобой, а ангельские лица искривлены злобой.
Вздрогнув, Бьёрг уронил голову на подушку и попытался выкинуть жуткое видение из головы, ища спасения в домашнее-теплой близости друга. Нашел, нет ли – как знать, но сон завладел сознанием хирурга, неся за собой темное безмыслие.
Ненадолго.

Глаза, глаза, глаза – очень правильной формы, окруженные густыми длинными ресницами, глаза, горящие на фарфоровых лицах. Горящие болью и ужасом, яркие, такие живые губы распахнуты в беззвучном крике, вместо которого в ушах звенит назойливый сигнал – нет пульса. А разве может он быть у кукол?
А разве могут куклы кричать от боли?
А разве могут куклы мстить?
И искаженные болью лица сменяются гневными оскалами, словно великомученик с ангельским ликом оборачивается грешником в адском котле, чья боль слишком искажена злостью. И становится их все больше, а они – все ближе. И тихий фарфоровый звон становится громче и громче, наполняет черепную коробку дикой какофонией звуков – и из массы кукол выделяется одно-единственное лицо, знакомое до каждой черточки, прекрасное, как ни одно другое. Так близко-близко…
И фарфор рассыпается брызгами, острой болью впиваясь в лицо.

Крик хирурга, должно быть, и мертвого поднял бы, будь здесь мертвые. Но пробуждение от кошмара не спасло – идеальные кукольные лица все так же гневно смотрели с полок, побеждая бежать, прятаться…
Побег, впрочем, вышел исключительно неудачно – запутавшийся в одеяле врач лишь рухнул с кровати, да забился в угол между ней и стеной.
А перед глазами – кукольные, такие идеальные фарфоровые лица.

URL
2010-07-19 в 13:55 

Огонь-солнце
У спокойствия и гармонии есть одна такая маленькая, но весьма противная особенность. Они любят исчезать резко, с полагающимися фанфарами и в самые неожиданные моменты.
Просыпаться, когда ты только недавно уснул обычно сложно. Но не тогда, когда звенящий крик заставляет подскочить над кроватью едва ли не на метр, а телу неожиданно становится весьма и весьма холодно – кто-то спер одеяло. Впрочем, одеяло ли сейчас так важно-то?..
Подорвавшись, Миклош сел, резким взмахом руки попробовав включить свет. Резкий взмах показал, что для этой функции он находит себя неприемлемым – торшер, стоящий возле кровати, грохнулся на пол с порядочным шумом, но, как ни странно, включился, заплясал тенями в комнате и необычным ракурсом падения освещения…

Первой мыслью почему-то мелькнуло банально «Война, а я не спавший!?» - не совсем точно, но верно. Затем мутный взгляд стал более осмысленным, чтобы оглядеться и заприметить небольшой факт – на кровати скандинава не обнаружилось, а оставшийся кусочек одеяла утягивался куда-то в… Вегнер осторожно сполз с кровати, недоуменно щурясь, приглядываясь. После сна, да без очков, изображение плыло сильнее обычного, но разобрать общую позу получалось. Какого?..
- Бьёрг!.. – осторожно, рукой за плечо. – Да Бьёрг же!.. – вторая рука, на другом плече, легонечко встряхнуть, вынуждая обратить на себя внимание. - Что случилось?! – в голосе – тревога, в глазах – беспокойное непонимание.
Боги, что произошло-то?..

URL
2010-07-19 в 13:56 

Огонь-солнце
В серых глазах медленно проявляется осмысленность. Чужие руки трясут за плечи, возвращая способность мыслить, понимать, привычно подавить практически еженощную панику, загнать так далеко, как только можно.
Коснуться пальцами – проклятье, как же трясутся руки! – предплечья Миклоша, тряхнуть головой, прогоняя последние обрывки сновидения, с чужой помощью забраться обратно на кровать и пробормотать, отметив, что голос окончательно сорван, а тело колотит озноб:
- Я в порядке… - Тусклая усмешка привычной маской возникла практически сама собой. Своеобразная защита. – Я тебя напугал? Прости, мне стоило предупредить…
Слова сами ложились на язык, хотя к хриплому шепоту приходилось прислушиваться, говорил Бьёрг вполне связно, не делая длинных пауз, лишь изредка поплотнее кутаясь в одеяло, к сожалению, не способное прогнать холод совсем другого свойства.
- Самый молодой практикующий нейрохирург, самый молодой доктор наук, самый молодой профессор… Многие говорили, что равных мне не было и вряд ли когда-либо будут, я самонадеянно брался за самые сложные операция – и неизменно выигрывал, рискуя чужими жизнями, словно игрок – фигурами на шахматной доске, когда на кон поставлено всё. Известность, деньги – все это было привычно, все это я заработал, заслужил… Пациенты со всего мира… Ни одной ошибки. За десять лет практики ни одной ошибки. Все рухнуло в один миг. Девочка двенадцати лет. Меня отговаривали все, кто мог, но я, со свойственной мне самонадеянностью, взялся за безнадежный случай. Она умерла на хирургическом столе. Это была моя ошибка… Единственная.
У нее были огромные ярко-голубые глаза и лицо, совсем как у них, - врач не глядя махнул рукой куда-то в сторону полок. – Белокурые волосы, мягкие, словно пух, кудрявищиеся пружинками. По какой-то причине предсмертная судорога заставила её глаза открыться. Невозможно голубые глаза. В тот момент они смотрели словно в самое сердце… Через неделю я уехал в Будапешт. И с тех пор больше не брался за скальпель, хотя это мне предстоит. Когда-нибудь потом. Когда перестану просыпаться от взгляда невозможно-голубых глаз.

URL
2010-07-19 в 13:56 

Огонь-солнце
Вслушиваться – минут пять осмысливать, хмуря бровями и нервно дергая уголком брови. А затем…
- Дурак ты, сложно было сказать?! – тихое то ли рычание, то ли шипение, так не свойственное обычному и всегда взвешенному голосу. Спросонья все люди злые бывают, в такой ситуации и подавно зол будешь. На своё дурацкое хобби и чуть-чуть на друга, утаившего эту маленькую тайну. Чертов скандинав, ведь чуял когда-то, что что-то не так, да поди проберись сквозь маску холодну…
Быстро встать, пара шагов, не медля, резко, обеими руками…
Куклы, столь тщательно и нежно лелеемые куклы, полетели на пол – неугодны, неуместны. Кому нужны куклы, когда гораздо важнее живой человек, сидящий в комнате. Кажется, что-то хрустнуло. Говорите, фарфор разбивается звонко? Да ничего подобного – он ломается с прощальным треском, как маска из глины на лице. Сверху на кучу-малу накинуть что-то из одежды, искренне надеясь, что это не одежда скандинава… и не менее стремительно вернуться назад, на кровать, приближая лицо, наклоняясь близко-близко, чтобы видеть слабым зрением глаза.
- Куклы – это всего лишь куклы, а все делают ошибки. Ты сам сказал, это был безнадежный случай, но всегда есть надежда, а значит риск оправдан. Почему ты так уверен, что это именно твоя ошибка?.. – и, уже мягче, намного мягче, порывисто обнимая, уткнувшись подбородком в макушку и прижав. – Лучше бы думал о тех многих, кого ты еще можешь спасти.

URL
2010-07-19 в 13:57 

Огонь-солнце
- Ты что творишь?! – Первым порывом было вскочить, да, увы, ноги взяли вольную, отказавшись держать хозяина, пришлось плюхнуться обратно на кровать и просто наблюдать ураган по имени Миклош. А ведь стихийным бедствиям традиционно дают женские имена…
Абсолютно зря, по-видимому.
Близко-близко – зеленые глаза, нос настойчиво щекочет запах молока, неся с собой долгожданный покой. Слова. Уверенные слова знающего всё-всё человека. Мягкие, успокаивающие. Кажется, именно этого не хватало эти месяцы – такого покоя и понимания. И вот этих мягких, успокаивающих слов.
И никому не надо знать, что если музыкальные пальцы и будут держать скальпель, то с целью, далекой от благого дела жизнеспасения. Нет, никто не умаляет важности науки… но ведь это совсем другое. А из клиники его уже не отпустят – никогда.
Впрочем, сейчас это можно выбросить из головы, как никому не нужный мусор. В самом деле, зачем пустые размышления, когда совсем рядом долгожданное тепло?
Стоило бы голову оторвать тому мудрецу, что утверждал о страхе льда перед теплом домашнего очага. Впрочем, тот мудрец и сам бы поспешил голову на плаху положить от одного только взгляда на скандинава, отстранившегося лишь на секунду, чтобы в следующее мгновение почти умоляюще коснуться губами шепчущих что-то успокаивающее губ Миклоша.
Коснуться дрожащими – уже слабее, но все же – пальцами чужой щеки, не слишком уверенно, словно ожидая гневного окрика или испуганного вскрика, ласкающе провести по коже, уже увереннее лаская мягкими прикосновениями податливые чужие губы.
«Дьявол бы тебя побрал, Миклош. Зачем же ты оказался так близко…»

URL
2010-07-19 в 13:57 

Огонь-солнце
И снова ошибка – та самая, что была в кабинете. Увы, Миклош был не из тех, кто умеет учиться на своих ошибках, удивительно, как, копаясь даже в самом грязном нижнем белье, он еще не утратил веру в то, что люди бывают хорошими и им надо помогать.
Он просто подпустил слишком близко. Вот так вот. Просто. Обнимая и продолжая что-то говорить – в такие минуты не слишком важно что, лишь бы голос звучал уверенно и успокаивающе… и удивленно оборвался. В поцелуе.
Слишком внезапно понимаешь, что ситуация даже хуже, чем тогда. Хотя и похожа… хотя и так различна. Если Янош был сравним с пламенем, то Бьёрг – с тающим льдом. Тот тоже, когда превращается в воду, старается занять как можно больше места наперекор всем законам физики.
Вегнер не сопротивлялся. В этот раз – нет. Слишком незаметным было, слишком хотелось казаться, что это все – от страха. В самом деле, глупо надеяться, что эти действия скандинава вызваны чем-то еще, кроме как банальной попытки почувствовать рядышком «не-кукольное» существо.
Что, черт возьми он, психиатр, делает!? Сложно признаться даже самому себе, что этот скандинав всегда нравился не только как друг.
И сложно отогнать мысли о том, что совсем недавно он целовал другого человека. А, точнее, выгнать из мыслей этого человека…
Гори оно все… нужно отвлечься. Возможно, именно по этой причине – отвечаем на поцелуй, мягко обнимая. Закрыв глаза.
Пожалеет ли об этом потом?..

URL
2010-07-19 в 13:57 

Огонь-солнце
Концентрированная нежность, шелковой тканью текущая меж губами, цепляющиеся, почти до боли, почти панически крепкие объятия, тихая надежда в осторожных касаниях языка. Пробовать на вкус, наслаждаться, запоминать, как откровение чего-то высшего, недоступного ранее, бесконечного.
Дрожащие до сего момента руки неожиданно крепнут, тело наливается еще недавно удравшей в пятки силой. Обхватить одной рукой за пояс, порывистым движением повалить на простыни, продолжая целовать. Мокрые волосы, душным пологом отсекшие от реальности, резким движением отброшены за спину – слишком влажные, слишком мешают.
- Не отдам тебя, не надейся, - хриплый – только из-за сорванного голоса, правде же? – шепот на ухо, ласковое прикосновение губ к мочке, легкий нежный укус. Запах молока, вновь отгоняющий неизменное собственничество. Прикрыть глаза, полагаясь лишь на ощущения, ласково целовать шею, путаться пальцами в чужих волосах, наслаждаться прикосновениями сильного тела, чувствовать, как один из другим оттаивают тщательно созданные ледяные стены
Ну и зачем был нужен этот чертов самоконтроль?

URL
2010-07-19 в 13:58 

Огонь-солнце
Миклош сам не заметил, как под спиной уже оказалась опора, а сверху на лицо упали влажноватые прядки волос. Он просто наслаждался поцелуем, стараясь не упустить ни единого мига… жадно хватая ртом воздух, когда передышка все же последовала.
И расширенные от удивления глаза, ухо обжег хриплый шепот, смешавшийся с тонким укусом – так та холодность, когда он привел пациента к хирургу, была вызвана не презрением или насмешкой? ревностью? так трудно поверить, запрокинув голову и чуть выгнувшись, будучи оглушенный этим почти признанием и собственным безумным стуком сердца. И плевать, что действие вновь начало заходить слишком далеко, чем могла позволить обычная сдержанность – нежно поглаживать по спине, очерчивая лопатки и позвонки, немножко дрожать.
Все также, не сопротивляясь. Вот это – настоящая нежность. Вот это – то, что должно быть в логике вещей. Так почему бы не забыть о…
И не хочется признаваться самому себе. Все слишком сложно.
Выкинуть из головы и закрыть на ключ. Все – после.

URL
2010-07-19 в 13:58 

Огонь-солнце
Обнять крепче, окончательно расставшись с последними крохами сомнений, прижать к себе так, чтобы чувствовать каждое, едва заметное движение, каждый изгиб тела, каждый вздох. Чередовать поцелуи с ласковыми касаниями кончиком языка, гладить пальцами затылок, шею. Скользить губами по коже, легонько куснуть ключицу и продолжить путь, обвести языком сжавшийся и затвердевший от такого внимания сосок, накрыть его губами, чуть поглаживать, застыв изваянием и просто наслаждаясь.
Осталось только придумать, как оправдаться после. С чего это равнодушный к каким-либо отношениям скандинав неожиданно оказался вполне себе дееспособным в сексуальном плане?
А может, и не придется ничего объяснять. Не похоже чтобы Миклош переживал по этому поводу…
Значит, и тебе нечего раньше времени задумываться. Лучше не думать… вообще ни о чем. Лучше блуждать губами по раскинувшемуся перед тобой телу, слушать прерывистое дыхание, чувствовать ласковые касания чужих рук. Понимать, что все правильно – единственно правильно, так, как и должно быть.
Отпустить судорожно прижимаемое тело, окинуть взглядом тяжело дышащего мужчину, недовольно нахмуриться, наткнувшись взглядом на совершенно лишнюю ткань. Избавив Миклоша от белья, пальцами коснуться уже возбужденного члена, погладить, наблюдая за лицом психиатра. Хирург любил следить за реакцией партнера на каждое прикосновение, находя в этом что-то завораживающее, бесконечно красивое. Притягательное настолько, что невозможно не склониться к распахнутым губам с новым поцелуем. Лишь немного более страстным.

URL
2010-07-19 в 13:59 

Огонь-солнце
Дыхание срывается на легкие постанывания, по телу пробегает дрожь, а пальцы сжимаются сами, мягко, словно не желая отпускать.
Не этого ли он хотел, втайне даже от себя, глядя на такого идеального хирурга? Не об этом ли тихо мечтал, в самые одинокие ночи и занимаясь как раз тем самым, в чем так постыдно и так точно подозревал его пациент?.. Об этом. Этого. Признаешься сам себе, нежно лаская кожу в ответ, упиваясь лаской, всецело принадлежащей только ему одному. Неожиданно и приятно – как прост оказался ответ, надо было всего лишь дать повод для ревности. Как жаль, что слишком…
Хватит.
Он послушно дал раздеть себя, приподнимаясь и позволяя стянуть последнюю грань. Может, еще не поздно? может, еще можно все…
Нельзя. Одно лишь прикосновение – и попытка настроиться рушится, как башенка из песка. Глаза затягивает мутная пелена, брови изгибаются, губы хватают воздух. Тело само реагирует – проклятие, Янош, разбудивший в нем те желания, которых не бывало уже черт знает сколько времени, сыграл с ним злую шутку.
Заставляя пылко отвечать на поцелуй. Прижимаясь всем телом… прижимаясь к руке. Отстраняясь, игриво прикусив нижнюю губу и, немножко за нее потянув, отпустить. Почти тот же голод, что у помешанного, затаенное в самой болотной глубине желание. Ну же, чего же ты ждешь?..

URL
2010-07-19 в 14:00 

Огонь-солнце
Чего ждет? Ответ оказался до постыдного прост: даже страсть, даже затопившая нежность не смогли разрушить последней баррикады заботы о ближнем. Интересно, а где-нибудь в окружающем бардаке есть хотя бы крем для рук какой, а? Ага, конечно, только вот крема у вечно растрепанного психиатра на каждом квадратном метре квартиры и валяются, во всем разнообразии магазинного ассортимента…
Решив, глянув в до странного голодные глаза Миклоша, что, в конце концов, все когда-то были молодые и беззаботные и никто от этого пока не умер, хирург вновь обнял Вегнера, после новых недолгих колебаний поддался на уговоры умоляющего взгляда зеленых, потемневших от желания глаз.
Одно резкое движение причиняет чуть меньше боли, но оставляет больше следов. Долгая подготовка дает долгую боль, но меньшие последствия. Тяжкий выбор для врача – но такой простой для теряющего голову любовника. Не было ни порывистости, ни резкости – только недолгое сопротивление и плавное, слитное движение, выбивающее из легких воздух, стоном вырывающийся из губ. Переждать напряжение, сковавшее тело в нежных объятиях – и продолжить двигаться – медленно, неторопливо, плавно, привыкая и давая привыкнуть, адаптироваться друг к другу.

URL
2010-07-19 в 14:00 

Огонь-солнце
В этом можно было просмотреть нить своеобразного искупления. Самонаказания, если быть совсем верным. Может, именно поэтому Миклош так отчаянно жаждал здесь и сейчас, чем немножко после и легче? А, может, просто о себе давали знать мазохистические наклонности…
Движение вперед, податься самому, пусть на грани осторожности – и хочется завыть от боли, закусив губы, сжав пальцами за плечи. Хочется резко отпрянуть назад, а прижимаешься, хрипло дыша и смаргивая невольно выступившие слезы. Больно было, словно в первый раз, но Мик умел терпеть боль… находя в ней даже что-то пугающе притягивающее.
Напряжение по мышцам, но заставляешь себя расслабиться. Не сразу, волна за волной, продолжая терзать собственные губы. Точно так же, как уходит боль – неторопливо, растворяясь в движении, мягком и осторожном. Так дольше, но так даже приятнее…
Бьёрг был чутким партнером – он останавливался как раз в те моменты, когда даже сжатые зубы не помогли бы. Но таких моментов становилось все меньше и меньше, движения становились все сильнее, ритмичнее.
И Мик начал понимать, что вновь теряет голову…

URL
2010-07-19 в 14:01 

Огонь-солнце
Стараться отстраниться от собственных ощущений, следить за малейшим напряжением, за лицом партнера, тщательно взвешивать каждое свое движение, останавливаться, когда напряжение достигает апогея и ускоряться, когда болезненная гримаса сменяется вздохом удовольствия.
Еще немного сдержанности, совсем чуть-чуть. Несколько мгновений почти свободы – и снова взять себя в руки. Контроль, контроль, контроль.
Но все когда-нибудь заканчивается, даже необходимость сдерживать себя. И ломаный, ведомый лишь ощущениями психиатра ритм сменяется уверенной, четкой, сильной размеренностью, а все мысли благополучно улетучиваются в неведомые дали, оскорбленные своей ненужностью.
Вздохи-стоны, пальцы, путающиеся в волосах, невероятная, пьянящая хуже всякого алкоголя близость, волны удовольствия, достигающие все большей и большей высоты с каждым движением, порывающиеся захлестнуть, закрутить в водовороте и схлынуть, оставляя без сил.
Бесконечность, чьей-то прихотливой волей стянутая в один миг, напряжение, свинцом разливающееся по венам, заставляющее сильнее стиснуть объятья, пульсирующая судорога и то ли действительно долгий, то ли показавшийся таковым, стон.
Короткие мгновения расслабления, поцелуем накрыть губы, опираясь лишь на одну руку, другой провести по спине Миклоша, очень нежно, очень чутко.

URL
2010-07-19 в 14:01 

Огонь-солнце
Метаться под сильным телом, как сквозь полубред шепча имя этого белоснежного дьявола. Облизывая солоноватые губы – что это? пот, слезы? или еще что-то? смысл сканировать такие ненужные ощущения, когда есть куда более яркие и уносящие прочь, сильнее, глубже. Возможно это и правда разновидность наркотика. Которая заставляет подаваться вперед со всем инстинктивным желанием, перемежая краткие всхлипы со стонами. Заставляет изгибаться, что мартовская кошка, требуя еще и еще. И еще совсем чуть-чуть.
Когда… захлестнуло. Резко, внезапно, выгнувшись дугой и пробежавшись судорогой-стоном, на мгновение загасив сознание и подарив пугающую, тянущую слабость телу. Почти бессилие. Прийти в себя от ласковых и нежных прикосновений, поцелуя – привкус крови? все-таки прокусил губу, не иначе как, опухнет теперь. Ну и пусть.
Обнять за шею, привлекая к себе, почти вынуждая лечь и расслабиться. Грязный?.. пф, не беда, утренний душ еще совершенно никто не отменял, а шевелиться, тем более – вставать – казалось великим кощунством.
Почему бы просто не уснуть?.. ни говоря ни слова. Слова – это такая глупая вещь, которая умеет ломать даже самые волшебные моменты.

URL
2010-07-19 в 14:02 

Огонь-солнце
Улыбнуться, беспрекословно подчиниться воле чужих рук и опуститься на подушку, не выпуская из объятий, прижимая к себе уже лишь только с нежностью – спокойной, слегка сонливой. Рассеянно нащупать край одеяла, блуждая губами по умиротворенному лицу, укрыть обоих, не давая чуть прохладному воздуху коснуться разгоряченных тел, расслабленно прикрыть глаза, улыбнуться деловитому копошению устраивающегося поудобнее доктора и, в последний раз поцеловав горячий влажный лоб, снова запутавшись пальцами в уже, кажется, просохших и успевших снова вымокнуть волосах, с головой нырнуть в пучину сонного забытья, выбросив из головы все, кроме этой безмерной нежности, тепла и пряной, душной близости.
На сей раз – безо всяких снов, отдыхая душой и телом, впервые за несколько недель.
Это ли не счастье?

URL
2010-07-19 в 14:03 

Огонь-солнце
Откровенно – в этот раз психиатр проспал безбожно. Вскакивающий, как правило, часов в пять, теперь же Миклош проснулся не от срабатывания внутреннего будильничка, а исключительно внешнего. Надсадного такого, тренькающего и надоедливого…
Недовольно заворочавшись, мужчина возмущенно вздохнул, продирая глаза, отмечая сумрак в комнате и продолжающего невинно сопеть рядышком хирурга. Ей-ей, такое умиротворенное лицо, что будить теперь уже полноправного любовника казалось не только оттенком кощунства, а даже почти предательства. Бедный, наверняка снятся приятные сны, раз даже на надрывающийся где-то в коридоре телефон скандинав обращает внимания не больше, чем на жужжащую над ухом мошку. С минуту психиатр позволил себе просто лежать в объятиях, разглядывая расслабленное лицо, скользя взглядом по притягательным губам и так трогательно сомкнутым ресницам. Ну надо же, даже он, оказывается, бывает так похож на ребенка…
Но даже детей нужно будить. Внутри испытывая легкую горечь ожидания – а ну как сейчас проснется и волшебство развеется. Окажется, что все произошедшее было глупым сном (угу, таким очень реальным сном – задница болела далеко не сновиденчески) и вот сейчас скандинав продерет глазки и… как там? один раз – не пи… кхм, в общем, один раз – чистая случайность. О, а вот сейчас и проверим…
- Тебя уже с утра домогаются, - потянуться вперед, касаясь губ, чуть прикусывая в поцелуе, как раз с такой силой, чтобы разбудить.
Двусмысленно прозвучало. Впрочем, а нам того и надо.

URL
2010-07-19 в 14:03 

Огонь-солнце
Легкий оттенок едва ощутимой боли намеком на луч света в непроглядной теплой тьме спокойнейшего сна. Воспоминания сладкой вереницей в сознании, довольная улыбка – и завладеть оказавшимися в опасной близости губами в долгом поцелуе, не обращая внимания на противный звук из коридора. Телефон, чтоб ему пусто было… Какого черта кому-то от него надо с утра пораньше?! Никаких же дел задумано не было…
Или было?
Спохватившись, оторваться от невыносимо притягательных губ и как есть с руганью кинуться в чертов коридор, оскальзываясь на поворотах.
Точно. Ну кто бы сомневался… Что там на часах? Успеваем, успеваем, можно даже с полчасика потратить на очень приятное времяпрепровождение, выкинув из головы мелодичный голос женщины с говорящим именем.
Заглянуть в ванную, пустить в душе воду и вернуться в спальню, в теплую постель, где нежится вопросительно смотрящий Миклош. Обнять, привлечь к себе, зарыться носом в волосы.
- Надо будет в аэропорт заехать, нового пациента забрать… Везет мне на требовательных назойливых дам разных возрастов, - со смешком прикрыть глаза. Вот интересно, спросить, как психиатр себя чувствует, будет очень не атмосферно? А то ведь заботит вопрос, более чем…

URL
2010-07-19 в 14:04 

Огонь-солнце
Все-таки не один раз. Боги, а вы, оказывается, вполне себе существуете…
Ответный поцелуй, столь долгий и проникновенный, что давешние сомнения плавной нотой уходят надолго и подальше. Разве не в этом заключается миниатюрное ощущение эйфории?
Жаль, только все хорошее имеет свойство заканчиваться и некоторым хирургам с ворчанием приходится вскакивать с постели – не иначе как догадался, что с утра по пустым вопросам звонить не станут. Проводив чуточку смешливым взглядом унесшегося мужчину, Вегнер тайком счастливо похохотал в подушку, да так и остался под одеялом, блаженно потягиваясь и устраиваясь чуть боком. Ничего, поболит и пройдет. Тем более, такой боли, которая навевает весьма симпатичные воспоминания, существовать можно, как исключению.
Но голос в коридоре вскоре стих, зазвучала вода, и растрепанный Бьёрг вернулся, забираясь обратно в постель и весьма хозяйски притягивая психиатра к себе. Впрочем, кто-кого, уж обнять в ответ, прижимаясь – совсем не сложно.
- Главное, чтобы теткам не везло уже на тебя, - с очередным кратким смешком, неразборчиво, немножко ленивыми поцелуями лаская шею. – Стоп, новый пациент?..

URL
2010-07-19 в 14:05 

Огонь-солнце
- Угу, сынок богатых родителей с раздвоением личности, - ну вот, раз прозвучал вполне себе деловой вопрос, можно уже и не переживать, спросить наконец… - Ты в порядке?
И сообразить, что вопрос прозвучал крайне глупо. Не будь он в норме, стал бы ластиться, да шею целовать так гипнотически, захватывающе… Еще немного –и можно снова сходить с ума. Ох, нет, нельзя… Надо, надо, надо заставить себя собираться. Да-да-да, конечно, сей момент… Еще минутку – и пойдем… Еще секунду… И можно позволить себе маленькую хитрость.
- Составить тебе компанию в душе? – Шепотом, куснув ушной хрящик, провокационно фыркнуть и зажмуриться очень сытым котом, оглаживая раскрытой ладонью спину Миклоша, прижимая к себе, всем своим видом показывая, что отказа скандинав не приемлет.
Кабы не один момент – второй телефон. Уже не блондина.
Впрочем, и блондина тоже – просто перезвон сменился препротивной какофонией звуков, когда телефоны зазвонили в унисон.
- Убить, - пробормотал скандинав, с сожалением оставляя любовника и снова шлепая в коридор. Терпеть завывания сразу двух телефонов он был откровенно не в состоянии.
Краем глаза заметив, что Миклош последовал его примеру, Бьёрг приложил трубку к уху и мгновенно посерьезнел.
- Кретины, - холодно вынес вердикт хирург, - На фоне такого меркнут даже пациенты, гуляющие средь ночи и алкоголь, протаскиваемый через посты. Буду через час-полтора.
Не слушая недовольного голоса, мужчина нажал на отбой и кинул телефон обратно в сумку.

URL
2010-07-19 в 14:05 

Огонь-солнце
- Почему бы и…
Насмешка закона подлости – какого черта должен раздаться звонок с работы именно в тот день, когда так отчаянно хочется поваляться как можно дольше? А в том, что это с работы, Миклош не сомневался ни капельки. Никто кроме соседки данного телефона не знал, матушка звонила в лучшем случае раз в три месяца и прошлый звонок состоялся с неделю назад, а еще один владелец номера телефона психиатра был непосредственно в самой квартире.
Беспредел, самый настоящий…
Немножечко медленнее, чем Бьёрг (осторожно и степенно, чтобы резкими движениями не углубить боль), встать и прошествовать в коридор, поднимая трубку едва не подпрыгивающего от собственной значимости аппарата.
- Ага, да… да, сплю, а что случилось?.. ммм… что?!.. проклятье, хорошо… да… да… нет. Да, через час где-то буду. Нет, не получится. Угу…
Жаль, со всей дури трубку приложить не получится – телефон и так еле жив был после многочисленных падений. Жалко, что ели.
- Последнее время я все больше убеждаюсь, что такая обычная больница стала дурдомом не только по назначению, но и по творящемуся за стенами, - печально и в стенку сказал Вегнер, зябко передергивая плечами. М-де, кажется, кто-то прошлым утром так смущенно пытался скрыться от глаз скандинава, да? – Пойду я топиться от сего печального знания, считайте меня суицидником.
И, служа подтверждением своим словам, Мик неторопливо поплелся в сторону ванной

URL
2010-07-19 в 14:05 

Огонь-солнце
- Поедешь в больницу, или составишь мне компанию? – Мрачно поинтересовался Бьёрг, после недолгих размышлений отказавшись от прошлой идеи – эдак они и до Страшного Суда не соберутся, лучше пойти кофе сварить, пока психиатр играет в суицидника. Кстати, джинсы успешно остались в ванной. Зайти, забрать?
Ага, только есть хороший шанс не выйти оттуда, по крайней мере, до обеда.
Значит, играем в тайную эротическую фантазию всех девушек и некоторых юношей старше шестнадцати, находим на кухне фартук, повязываем на голое тело и делаем вид, что так и было задумано.
Интересно, привычно-холодная рожа в сочетании с вороньим гнездом на голове и экзотическим нарядом произведет должное, дисциплинирующее, впечатление?
Кофе приготовить – дело не долгое, отмыться без помощи любовника – тоже, так что когда Милош добрался до кухни, скандинав еще не успел удрать обратно в спальню, и зрелище опирающегося спиной о стенку блондина в фартуке с кружкой кофе предстало перед впечатлительным доктором во всей красе.

URL
2010-07-19 в 14:06 

Огонь-солнце
- У тебя машина сломалась… - мрачно буркнул психиатр, прежде чем скрыться в ванной и не без сожаления прикрыв дверь. Эхх, такой момент – а ведь процесс отмывания в душе мог стать не в пример приятнее и разнообразнее. Ну ничего… остается надеется, что такая возможность в будущем еще представиться. Просто не может не представиться.
Душ психиатр принял быстро, стараясь не намочить волосы и выскочить из-под воды как можно быстрее. Эхх… кажется, на работе была мазь – ха-ха, на работе мазь просто обязана быть. В квартире тоже, в аптечке. Иная проблема – отсутствие этой самой аптечки в обозримом пространстве. А зная себя, Миклош вполне мог обнаружить требуемое, скажем, на полках между мешком сахара и солью.
Вздохнув и промокнув кончики волос полотенцем, врач умылся, подцепил висящий халат и, надевая тот уже на ходу, поспешил на кухню. Не столько от желания ни на минуту не отпускать только обретенное и персональное чудо, сколько от желания получить завтрак и как можно ско…
Признаться, подобного от Бьёрга Миклош не ожидал. Наверное, из-за этого едва не вписался лбом в косяк, путаясь-таки в халате и едва успевая уцепиться за стенку.
- Ты в таком виде на работу собрался? – выдал психиатр, когда смог наконец справиться с удивлением и, оценив по достоинству, прошмыгнул к холодильнику, вовсю кося глазами.

URL
   

Всполохи

главная