Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:18 

Кабинет доктора М.Вегнера

Отыгрыш: Миклош\Янош
Пейринг: Миклош\Янош
Мир: Сладкий яд
Саммари: Новый пациент с буйным нравом =.=

Начало:
Миклош - Отсюда
Янош - начало игры.

Переход:

Миклош - Сюда
Янош - Сюда

Отыгрыш завершен.

Описание локации:
Подбирая себе оформление кабинета, Миклош более всего ориентировался по нахождению такой обстановки, в которой пациенты могли бы себя почувствовать расслабленно и лояльно. Письменный стол, в углу, спрятанный за ширмой. Кушетка, кресло, небольшой столик, шкаф с книгами, папками в одной части и кое-какими лекарствами в другой (на всякий пожарный).
Все нейтральных, чуть желтоватых тонов. Теплое дерево. Чистые стены. Большое окно со шторами.

@темы: НЦ-а, Гомо (^~^), Sweet Venom

URL
Комментарии
2010-07-19 в 12:22 

Огонь-солнце
Янош сидел на кушетке, опираясь согнутыми в локтях руками о колени и безвольно свесив голову, так что волосы полностью скрывали за собой лицо. Его мало интересовала обстановка помещения, в котором он находился, как и человек находившийся здесь же.
Со дня, когда он очнулся в госпитале с залеченными руками и попытки вновь вскрыть вены, его все время пичкали транквилизаторами. А при попытке напасть на санитара еще и в смирительную рубашку обрядили. Правда, когда привезли в эту клинику рубашку сняли, но поили каким-то таблетками, после которых Яношу даже думать было лень, не то что нападать на кого-то. И все время хотелось спать.
Котар не понимал, зачем он здесь, зачем спасли его жизнь. И как эти люди не понимают, что он выполнил свой долг и больше ему нечего делать на земле, предназначение выполнено. Так какого черта им всем от него надо? Лечить пытался? Смешно. Ян бы даже посмеялся, но было лень, поэтому на лице отразилась лишь кривая усмешка, с которой он и посмотрел на сидящего напротив мужчину.
Парень как парень, длинные темные волосы собраны в хвост, но Яна привлек взгляд: внимательный и будто чуть насмешливый.
«Чего веселого? - подумал Янош. - Абсолютно ничего, хренов психиатр. Нечего на меня пялится»
Усмешка пропала с лица. Ян смотрел на Миклоша, чуть сощурив глаза, между бровей пролегла складка - то ли злится, то ли устал. И молчал. Ему нечего было сказать этому докторишке.

URL
2010-07-19 в 12:26 

Огонь-солнце
Итак. Имя: Янош. Фамилия: Котар. Возраст: двадцать один год. Краткое описание: сексоголик с «преступным прошлым».
Весьма и весьма кратенькое описание, экспромтом составленное из четырех листов бумаги. Тяжелое детство, точнее, его полное отсутствие в жизненной точке зрения. Не внушающая спокойствия характеристика. Прилагающаяся фотография, вызывающая смешанные чувства.
Впрочем, нет. Одно чувство было известно точно. Будь Миклош на месте этого больного, он поступил бы так же. Наверное. Может быть.
В данный момент блондин (еще один… карма такая, второй за утро уже) представлял даже более печально зрелище, чем на фото. Буйный значит, да? Но ведь всяком есть предел – советовали держать наготовку шприц с успокоительным? побойтесь бога, юношу и так уже накачали по самую макушку. Уж лучше бы в рубашке привели и санитара возле двери дежурить поставили.
Гуманнее.
Тем временем Янош поднял голову, словно почувствовав взгляд психиатра. Усмехнулся.
А завораживающие у него глаза, такие голубые… интересно, лучистые? Как говорили классики, лучистые глаза у тех, кто видел в жизни много боли… Впрочем, лучистость вполне заменяла эта нахмуренность – так хмуриться человек с нормальной жизнью просто не умеет. Факт.
Или похмелье.
Отложив карточку в сторону, Мик приготовил ручку, бумагу… и снова внимательно посмотрел на Яноша.
- Итак… Моё имя Вегнер, Миклош Вегнер. Скажите, вы знаете, зачем тут находитесь, Котар?..

URL
2010-07-19 в 12:26 

Огонь-солнце
Янош помолчал некоторое время, глядя Вегнеру в глаза. В какой-то книжке он читал, что у животных прямой взгляд означает агрессию. Может быть. Весьма вероятно. Но сейчас парню было плевать абсолютно на все. Он сидел, сгорбившись на кушетке. Безвольные кисти рук, опирающихся на бедра, висели безжизненными плетями. Янушу даже представилось, что он с пальцами и ладонями отдельные друг от друга организмы.
«Вот он я, чего-то там думаю, сижу тут, - размышлял Котар, по-прежнему глядя на Миклоша, но, уже не видя его. - А вот они – ладони мои. Как кисти винограда, свисают себе. И, наверное, тоже чего-то там думают и чувствуют. Вот только я не знаю что, ведь мы не одно целое, разные мы, – Ян фыркнул, еще раз усмехнувшись. – Чушь какая-то в голову лезет»
- Нет, - наконец ответил он. – Не знаю.
А доктор, будто сам был несколько нездоров. Бледный, растрепанный, мешки под глазами. Не знал бы Янош кто перед ним решил бы, что один из пациентов этого дурдома. Конечно, это был не первый психиатр в жизни Котара. Он помнил и других, тех, что работали с ним в приюте и после него. Все разговаривали с ним, спрашивали о прошлом, пытались забраться в его мозг. Уроды.

URL
2010-07-19 в 12:26 

Огонь-солнце
Молчание затягивалось... Миклош уже искренне начинал подозревать, что блондина все же слишком сильно накачали транквилизаторами, когда он ответил:
- Нет, - голос хрипловат, суховат. – Не знаю.
- Досадно… но ожидаемо, - буркнул Миклош себе под нос, вздыхая. – Что же. Вы здесь для того, чтобы вам помогли понять себя, подружиться с собой. Разобраться.
В висках покалывало. Все же, надо было пить не полтаблетки, а целую.
Сетуя на свою глупость (исключительно про себя, но никак не вслух), Миклош поднялся из-за стола, прихватив блокнот, и подошел поближе к юноше. Конечно, отодвинутая сейчас ширма не очень мешала диалогу. Но смысл надрывать голосовые связки, если до самого обеда больше никого на прием не было? Можно и поговорить подольше, а для этого лучше быть поближе. Вот в кресле, рядышком.
- Давайте начнем с самого малого. Скажите мне, Янош, - чуточку вкрадчивости в голос, искренности, расположения. – Чем вы увлекаетесь? Интересуетесь?.. Может, вы любите рисовать? читать?..

URL
2010-07-19 в 12:27 

Огонь-солнце
Когда Миклош заговорил, Ян вновь опустил голову и скривился.
«Понять себя… Хрень какая», - выругался он про себя.
Ему уже не нравился этот разговор. Все доктора говорили одно и то же. Все они предлагали помощь, но не один из этих ученых мудаков не мог стереть его сны, заставить забыть, заставить не хотеть.
Янош мотнул головой, отгоняя невольно встающие перед глазами картины. Картины на которых он распят на кровати и какой-то очередной клиент режет его кожу на лоскуты, а потом трахает, растирая по груди кровь.
Пальцы, наконец, ожили и ладони обхватили голову. Ян тихо застонал от боли, прострелившей висок. От возбуждения, пока еще легкого, но уверенно зарождающегося в паху.
- Идите к черту со своим пониманием, - тихо прорычал Котар. – Какого хрена вам от меня надо? Не лезьте ко мне в голову. Дайте спокойно здохнуть.
Пальцы вцепились в волосы так, будто пытались их выдрать, побелели. Дыхание участилось, а сердце стучало где-то в ушах, оглушая.
Ян поднял взгляд подернутый дымкой из смеси злости и желания и обнаружил «белый халат» уже ближе к себе.
И его понесло.
- Кого ты любишь трахать, доктор? - начал Янош шепотом. - Парней или девчонок? Любишь трахаться? Засаживать по самые гланды, любишь кровь, доктор? Она... такая красная, сладкая на вкус и по началу больно, но когда ее станет больше уже не чувствуешь нет, уже хорошо…
Глаза Яноша расширились, он медленно покачивался взад-вперед, все так же сжимая пальцы в волосах и вдруг захохотал, запрокидывая голову.
- Трахни меня! Трахни мать твою! – Неожиданно закричал он, уставившись на Вегнера безумным взглядом, но, не сходя с места. Котара заметно трясло.

URL
2010-07-19 в 12:29 

Огонь-солнце
Такого в практике Миклоша еще не было. Были, конечно, буйные, но…
Такие буйные были в новинку.
«О чем глав только думает» - тоскливо подумал психиатр. – «Мог бы подыскать и кого поопытнее.»
А между тем Янош распалялся все больше и больше. И каким-то задним чутьем психиатр с ужасом понял одну забавную вещь: он оставил заготовленный шприц на столе. И такое в его практике так же было впервые. Нет, это точно плоды похмелья – не надо было пить, не надо было пить столько. Ну что же, будем надеяться, что этот юноша в мешковатой одежде не просто выглядит субтильным, но таки и является. Авось справимся, если что.
На жаркий шепот, переходящий в крик, Вегнер не поморщился, хотя очень хотелось. Очень.
Но он предпочел ответить:
- Янош, успокойтесь, пожалуйста. Я не люблю «трахать», предпочитаю заниматься любовью без причинения дискомфорта партнеру, - спокойным голосом, словно бы такое поведение не было отступлением от нормы. – И вас я… ммм, домогаться не собираюсь. Потому что я больше хочу помочь вам, чем усугублять вашу болезнь. У вас было тяжелое детство, Котар. Но постарайтесь не возвращаться к нему, ведь…
Миклош говорил, и говорил, и говорил. Обычные слова, обычный прием – если вслушиваться. Если не иметь подобной роскоши – успокаивающий тембр, размеренность в голосе. Теплота.
Может, удастся голосом исполнить роль успокоительного. А там и разговорить, может, получится…

URL
2010-07-19 в 12:29 

Огонь-солнце
Янош сорвался с места. Но, не пройдя и шага, упал на одно колено – ноги не слушались.
- Любовью? – смех сквозь сжатые зубы, больше похожий на шипение. – Что это? - гримаса удивления. - Нет, ты меня трахнешь, сука.

Спокойный голос Миклоша плыл по комнате будто, гипнотизируя. До сознания Котара долетали лишь отдельные слова и обрывки фраз.
- … Помочь вам…
«Мне не нужна помощь»
- …Детство…

«Я не помню, не помню. Нет! Не было этого!
- Мама не надо!
- Не бойся. Просто раздвинь ножки перед этим дядей, он тебя погладит.
Стыдно.
- Другие детки тоже так делают?
- Конечно. Раздвинь ножки. Вот так, хороший мальчик
- Больно! Мне больно! Не надо….»

Сознание плыло. Все картины, которые на протяжении всей жизни Котар пытался стереть из своей памяти, цеплялись за него стальными когтями. Не отпускали его. Что толку от помощи? Она не имеет никакого значения, если не может выдрать память из его больной головы.
Янош сделал еще пару шагов по направлению к креслу, в котором сидел Вегнер и упал на колени, ткнувшись лбом в ковер и сотрясаясь в рыданиях у ног психиатра.

URL
2010-07-19 в 12:29 

Огонь-солнце
Ну хоть какого-то эффекта Миклош добился. Во всяком случае пациент не кинулся с кулаками, не принялся громить кабинет, а…
…расплакался.
Истерика? Похоже на то – никудышный из нас психиатр с утра пораньше. Надо было остаться до обеда в постели Бьёрга и не рыпаться. Так нет же, потянуло на благо народам…
Стараясь скрыться за скептичным раздражением, Вегнер не мог признать самому себе, что ему было… чертовски жаль этого юношу. Ломанные жизни, жестокие люди – ирония мира, придумавшего благочестие и уродство в человеческих душах. Впрочем, если где-то есть самоотверженные, почему бы не быть и ублюдкам?.. И почему, почему-почему бы не быть им жертвам?..
Блокнот полетел на стол, ручка свалилась куда-то в сторону. Мик оперативно подался вперед, опускаясь рядом с Яношом, приподнимая от пола, мягко обнимая, гладя по волосам, по дрожащей спине. Прижимая, легко, не сильно, словно убаюкивая - нашептывая всякую бессмыслицу на ухо.
Выплачется – успокоится? уснет?.. как знать. Обычно в таких случаях следует вызывать санитаров. Но… еще уколы этому беззащитному созданию? снова смирительная рубашка – не дай небо, вены перережет?
А не слишком ли… жестоко?..
Сторона медали – благие намерения ведут в ад… пути к излечению – в могилу с кольями.

URL
2010-07-19 в 12:43 

Огонь-солнце
Янош резко дернулся в сторону, отталкивая Вегнера и глядя на него дикими глазами.
Он почувствовал их внезапно. Странные, непонятные, незнакомые и поэтому пугающие прикосновения. Тихие, нежные. Добрые? Слова. Это было слишком, слишком страшно. Чего хотел этот человек? Зачем он ласкает Яноша? Котар к этому не привык, он не был знаком с нежностью и тем чувством спокойствия, которое приходило следом.
В глазах Яна отражался страх. Но через некоторое время к нему будто начало приходить понимание.
Ян просто отогнал странные вещи, смел их в сторону заменяя на привычные.
Парень медленно встал на четвереньки и осторожно, по кошачьи стал вновь приближаться к Вегнеру. Зачарованно глядел в глаза, но даже не замечал их цвета. Приблизился на расстояние выдоха и, облизнувшись, жадно коснулся его губ своими. Моментально приблизился, прижался всем телом. Правой ладонью обхватил Миклоша за шею, а левой провел по пуговицам белого халата и прижал к паху.
- Помоги мне, - не совсем уже осознавая, что говорит, прошептал Ян.

URL
2010-07-19 в 12:44 

Огонь-солнце
Уснет он, как же… держи карман халата шире – Янош напоминал дикого щенка. Которому вроде и неймется, а чего он сам хочет и не знает. Во всяком случае отшатнулся он точно как неразумный щенок – через какое-то мгновение, осознав, что кто-то к нему прикоснулся, и, пускай прикосновения приятны, желанны, но…
Щенок, к сожалению, пробудился ненадолго. Его место занял зверь иной, не то что опасный или хищный – скорее, точно безумный. Чем-то притягательный. Но отталкивающий одновременно, вызывающий желание самому отползти подальше – и отполз бы-таки, кабы за спиной кресло не мешало.
Жар чужого тела, отработанное прикосновение – опыт, привычка? – пересохшие губы, вид наркомана, дорвавшегося до дозы. Кажется, вчера его уже пытались поиметь, да? Жаль, в хмельном бреду забыли…
Тело – своё проклятое тело – может и отозвалось на чужые прикосновения. А может и нет. Разгляди попробуй в складках одежды не по размеру, да халат еще сверху. Хотя, почувствовать можно, о да…
Сознание противилось – профессионал, зарывшийся где-то неподалеку, судорожно вопил и махал руками. И говорил дельные вещи – помимо укоров, припомнил, что у сексоголиков есть знаменательная особенность. Разок заполучив себе в любовники жертву, они после уже теряют к ней интерес…
Досадно с какой-то стороны…
- Янош, - одной рукой осторожно упираться в грудь юноше, другой поддерживать собственное сидячее положение, - я ведь хочу помочь, правда. Но несколько иным способом… - чуть улыбнуться и… не сдержавшись, коснуться пальцами обнаженной шеи, то ли пробежавшись кончиками, то ли щекотнув.
Кретин – сам же его дразнишь!

URL
2010-07-19 в 12:44 

Огонь-солнце
Янош чуть отстранился под нажимом руки Миклоша и посмотрел на него непонимающе затуманенными желанием глазами.
- Не ври мне, - прошептал он улыбаясь.

От вроде бы короткого и лишь слегка обозначенного прикосновения к шее по телу прошла волна возбуждения и Ян тихо охнув, запрокинул голову.
- Да, помоги.
Котар не обращал внимания на слова психиатра, они его мало волновали. Перед глазами стоял туман, телу становилось все жарче. Янош перехватил отталкивающую его руку и отстранил вновь приблизившись. Мягко поддев головой подбородок Вегнера, открыл доступ к шее, коснулся кожи горячими губами, осторожно, пробуя на вкус, лизнул. Ян инстинктивно чувствовал смятение и беззастенчиво продолжал. Рука до этого спокойно лежащая между ног Миклоша, откинула полы халата и, огладив бедро, поднялась к пряжке ремня. Доктор попытался, что-то возразить, но Ян заткнул ему рот поцелуем. Оседлал бедра, похабно потерявшись пахом и нетерпеливо постанывая.
- Помоги же… мне, - выдохнул он в приоткрытый рот врача. – Сейчас. Я так хочу.
Ян схватил руку мужчины и прижал его ладонь к застежке своих джинс.
- Чувствуешь? - прошептал он на ухо, осторожно прикусив мочку. – Помоги.

URL
2010-07-19 в 12:44 

Огонь-солнце
Юноша оказался сильнее, чем казалось. Во всяком случае, сильнее Миклоша – и даже эта малость влияла на похмельный организм.
Жаль, не влияло на похмельное тело – «врет он», ога. Чёрт. Обыкновенная физиологическая реакция, что тут такого спрашивается? Не было бы рядом жаждущего сексоголика – то ничего такого и не было бы.
Вегнер бы сопротивлялся, честно – уж слишком он был в душе романтичной натурой, признающей только шелк и горящие свечи. Но уж слишком ошарашен, слишком растерян был психиатр. Ибо впервые за годы практики его домогались так… открыто.
Жадные касания, кожа о кожу – не то легкая щекотка, не то первые нотки сладкого удовольствия.
Дрожащая рука, на которую пришелся вес тел…
Удовольствия чисто физического, никак не морального. Низменные желания всегда побеждают человека, если он не свят… Низменные желания толкают на подчинение: почему бы не оттолкнуть? почему бы не попробовать вырваться? банально закричать? – крики дело привычное, но не когда они доносятся из кабинета и издаются непосредственно владельцем этого кабинета.
Пальцы, снующие возле пряжки, властный поцелуй, лишающий возможности возмутиться…
Пальцы, обхватывающие запястье, тянущие руку к ткани, к потеплевшему железу молнии…
- Чувствуешь? – непроизвольная дрожь-ответ на укус. – Помоги.
Мик чувствовал… И его мозг работал четко и слаженно, словно не замечая безумно колотящееся сердце. Неужели… А если?..
Легкое движение, нежное, чем-то оценивающее… изучающее.
Смирившееся.
- Здесь?.. – не вопрос, а скорее утверждение, смешанное с хрипцой.

URL
2010-07-19 в 12:44 

Огонь-солнце
Выгнувшись и запрокинув голову, Янош выдохнул: «Да». По кабинету разнесся его приглушенный стон. Желание становилось все труднее контролировать, да Ян уже и не пытался. Тихо рыкнув, он дернул пряжку ремня, освобождая джинсы доктора от оков и потянув за металлическую собачку. Котара потряхивало, словно наркомана долгое время не получавшего дозу и вот, наконец дорвавшегося. Миклош больше не отталкивал, значит можно продолжать, значит, Ян получить свой наркотик. И черт с ним, с тем, что Вегнер не проявляет инициативы, Ян сделает все сам. На губах отразилась кривая сумасшедшая улыбка. Котар посмотрел в болотистого цвета глаза, впервые заметив их оттенок и невольно замер, будто зачарованный смятением чувств отразившемся в них.
- Такой холодный, - прошептал Янош на пределе слышимости и обхватил Миклоша за талию, под халатом. – Такойхолодный, такойхолодный… - Тонкие пальцы огладили бока мужчины и спустились под джинсы, лаская кожу и стягивая брюки вместе с бельем. Горячие губы тут же накрыли оголившийся живот, стали продвигаться ниже, ловкий язык подцепил головку еще пока только на половину эрогированого члена доктора.

URL
2010-07-19 в 12:45 

Огонь-солнце
Неуверенные прикосновения – разряды тока.
Замешательство в глазах, смешанное с ноткой возмущения, мутной поволокой и… и… и… Кто там будет разбирать всю гамму чувств?..
А то иных дел нет.
В глубине души психиатр понимал – он всего лишь один из многих. Просто очередная доза. Просто очередная пассия… просто. И в тоже время отчаянно хотелось…
Чего?..
Не сопротивляться, но и не помогать. Жужжание молнии, имеющее тональность конечной остановки – обратной дороги нет и быть не может. Горячие ладони, практически раскаленные. Несмелая попытка отстраниться, даже скорее обозначение неловкого движения назад – заранее обреченная на провал, потому что сам уже не хочешь этого, а хочешь…
Кроткий полувсхлип-полустон, длинные волосы щекочут нежную кожу внутренней стороны бедра, живот...
Холодный… теряешь профессионализм, заглушая его бешено стучащим сердцем и скольжением суховатых, обкусанных губ, языка…
Заглушая сдавленным стоном. Проклятье…
Минута, другая… стоны… выражение лица – то жалобное, то расслабленное. Дурное, как бы сказал скептик. Жаждущее, как сказал бы опытный.
Отводишь взгляд, словно стесняясь…
А затем, в самый последний миг, когда сдерживать себя нет сил… все прекращается – разогрев, подготовка, еще рано. Все тот же затуманенный взгляд, горящие голубые глаза, торжествующая улыбка того, кто почти получил желаемого…
Он был красив, этот человек… болезненно красив, болезненно одержим. И он был так близко, что…
Свободной рукой провести по щеке, кончиками пальцев, за подбородок, к себе… потянуть и податься вперед самому, нежно, осторожно… целуя… как в первый раз… как будто боясь причинять боль…
И посмотреть изменившимся взглядом – разгоревшимся взглядом – ты сам этого хотел?..

URL
2010-07-19 в 12:46 

Огонь-солнце
Янош словно зачарованный смотрел на Миклоша, когда тот притягивал его к себе. И позволил себе закрыть глаза лишь, когда его губ коснулись губы доктора. Нежные, горячие губы, ласковый язык… Его еще никто так не целовал. До этого все только брали, не даря ничего взамен. Сознание начало уплывать. Казалось еще чуть чуть-чуть и Янош потеряет сознание от наплыва чувств и уже болезненного возбуждения, но прервать поцелуй он не решался. Это был так ново и так... чарующе. Но, воздух закончился и Котар отстранился. Поднялся, чуть пошатываясь на ноги и встал перед сидящим на полу Вегнером.
Одним движением расстегнутая толстовка была сброшена на пол. В следующее мгновение за ней отправились футболка и джинсы. Белья Котар не носил и предстал перед психиатром полностью обнаженным и возбужденным. Миклош сейчас мог легко видеть все шрамы на груди Яноша, животе и бедрах. Застарелые белесые тонкие линии, пересекающие в произвольном порядке тело юноши.
Котра медленно опустился обратно на ковер и, будто приглашая, раздвинул ноги, провел ладонью по всей длине своего члена.
- Трахни меня, - попросил он еще раз, приглушенным хриплым голосом, глядя Миклошу в глаза.

URL
2010-07-19 в 12:46 

Огонь-солнце
Смущение…
Оно ли заливало щеки румянцем? или же во всем виновато нечто иное и более глубокое?..
Миклош не знал ответа. А, точнее, даже не собирался об этом ответе задумываться. Во всяком случае, не сейчас, далеко не сейчас.
Наблюдая за раздевающимся Яношем, психиатр частичками еще не разлетевшегося в дребезги рассудка понимал – остановиться не поздно. Еще наверное не поздно, но… пошедшее осколками настоящее радостно мигнуло гранями и сообщило рассудку о его ошибке.
Если «потерять голову» - не совсем верное сочетание, но оно как нельзя лучше подходило состоянию.
А ведь сдерживать желание уже не было сил и, судя по всему, не у него одного – даже времени на подготовку, считай,… Тогда… чего медлить и сомневаться? Посыпать пеплом голову можно и после.
Рядом, так близко… к себе, на колени – похож на одну из так любимых кукол, только ведешь себя в тысячу раз нежнее и осторожнее. Тело хрупче фарфора, гибче пластмассы. Совершенно иное, лучше – достаточно сравнить, оглаживая плечи, сползая рукой вниз. По коже, мягко, касаясь лишь кончиками подрагивающих пальцев неровности и уплотнения: кто же тебя так, милый? кто посмел кощунствовать?..
- Разве я не говорил, что предпочитаю любить?.. – то ли правда прошептать, то ли лишь пробормотать одними губами. Вряд ли он услышит…
Ниже… ниже…
Нерешительно замереть… вздохнуть, даже не услышав и… прикосновение – влажное, горячее – и толчок вперед, навстречу раскрывшимся бедрам.
Мужества не вскрикнуть у врача хватило – лишь стоны громче, насыщеннее, в такт начавшемуся движению и почти в унисон и сжавшиеся пальцы на талии.

URL
2010-07-19 в 12:47 

Огонь-солнце
Януш глухо застонал и закусил губу, тонкая кожа тут же лопнула под натиском и по подбородку скатилась багряная капля. Спина выгнулась в дугу. Было больно, но эта боль была привычна и даже желанна, Янош стремился к ней. Вместо того, чтобы отстранится, избежать ее Котар наоборот резко подался бедрами к Миклошу и полностью вобрал в себя его член. О том, что ему больно было понятно лишь по широко распахнутым глазам и открытым в немом крике рте. Впрочем, это могло говорить и о крайней степени возбуждения. Все ощущения Яноша обострились, цвета стали четче, он слышал как кровь стучит у него в висках и слышал стоны Вегнера, чувствовал как тонкая струйка крови стекла по ягодице. Но, самым сильным ощущением сейчас был член психиатра пульсирующий в нем.
Вообще то это было странно, Янош не смотря на душевное нездоровье всегда следил за здоровьем физическим и регулярно проверялся у венеролога. Да и редкий мужчина рисковал «брать» его без презерватива. Сейчас же Котар явственно осознавал, что его и Миклоша не разделяет практически ничего, кроме одежды врача, но это лишь детали.
Протяжно застонав, Янош качнул бедрами. Сквозь полуприкрытые веки он видел Вегнера, он представлялся сейчас Яну кем-то вроде божества, дарящего ему наслаждение. Античного Бога ласкающего его тело. Янош так долго ждал его и вот он спустился к нему с Олимпа. У Бога были странного чарующего цвета глаза и длинные темные волосы, к которым нестерпимо хотелось прикоснуться. Януш протянул руку и посмел кончиками пальцев коснуться их.
- Даа… - то ли прокричал, то ли простонал Ян, выгибаясь под Миклошем и пытаясь быть еще ближе – Еще…

URL
2010-07-19 в 12:47 

Огонь-солнце
Вот и думай, кто среди них садист-мазохист… Вот и думай, кто ненормальный…
Во всякому случае, у одного из них точно справка имеется – что не успокаивало совершенно.
Осторожно – осторожно… мягко. Разрабатывая и растягивая, стараясь не причинить вреда партнеру – да вот беда, партнер сам с такой радостью подался вперед, навстречу ожидаемому вреду, что крик не вырвался вторично только лишь по причине упрямства. Нечего привлекать излишнее внимание, и сдавленных стонов хватит, чтобы уязвить обычную собранность и сдержанность.
Осторожность полетела ко всем чертям, прощально взмахнув хвостом – дело пошло быстрее не сколько за счет растяжки, сколько за счет появившейся крови.
Угрызения совести растворились в чем-то диком и не желающем поддаваться контролю – человек всегда остается человеком, особенно в плотских утехах. Даже если утехи несут боль, переплетенную с наслаждением. Или «особенно» вместо «даже»?..
Ближе… Сильнее… Когда не понять, у кого нет сил сопротивляться и кто ведет…
Наверное, такой же взгляд у самоубийцы. Но не у каждого – столь голубые и столь прекрасные… Решительные, жаждущие, требовательные… С расширенными зрачками, застывшей в них… страстью?.. болью?.. А существует ли ответ, в должной мере отражающий и то, и иное?..
Если да, оно подходило сюда как нельзя лучше.
Катящаяся по подбородку капля, тянущая за собой бордовую дорожку… скатывающаяся на шею, по влажной коже, к ключицам… Затуманенный взгляд, касание, словно бы… благодарное? глупый… за такое не благодарят, за такое с кулаками бросаются…
Замирая, языком – начиная от груди, поднимаясь выше – захватывая языком и солоноватые капельки пота, и отдающий железом красный росчерк, одной рукой заставляя наклониться, чуть властно надавив ладонью на шею и… отстраниться, не касаясь губ, закончив буквально в миллиметре от них, облизываясь… Кровь слишком драгоценна, чтобы ей раскидываться. Да и следов позже меньше…
Впрочем, частицы здравого смысла остались невзирая ни на что – и требовали они не издеваться над несчастным, а поскорее закончить, чтобы после утонуть в самоедстве и самокопании. Но это будет после, гораздо после, а вот сейчас…
Сейчас же скользнуть по телу кончиками пальцев, мимоходом задевая соски, оглаживая шрамы, ниже… Не останавливая собственного движения, но стараясь не делать его резким, грубым.
Прикасаясь к напряженному, сочащемуся смазкой члену Яноша, пробегая по шелковистой головке, охватывая плоть…
Разрешишь ли тебе помочь?.. немного?..

URL
2010-07-19 в 12:48 

Огонь-солнце
Тело билось в сладкой судороге. Ян чувствовал влажный язык на своей разгоряченной коже. Так чувственно, так нежно, так… Как никогда не было до этого.
Янош будто плавился под прикосновениями пальцев. Улетал куда-то в заоблачные дали, чувствуя сильные толчки и жар внутри. Члена коснулись заботливые пальцы и Ян судорожно вздохнув, толкнулся в ладонь Миклоша.
«Да, пожалуйся, да», - он хотел сказать это, но язык отказывался слушаться, лишь время от времени пробегал по пересохшим губам увлажняя их.
Янош и представить не мог, что все будет так прекрасно. По щекам текли неконтролируемые слезы. Ян не знал их природы, не знал почему плачет, но точно не от боли. Возможно от того, что практически впервые в жизни он действительно наслаждался сексом. И, от этого острого наслаждения было почти больно, где-то в груди, часть его разрывалась на части. Но Котар не мог себе в этом отказать. Хотелось плакать и кричать, стонать и шептать раз за разом: «Да! Еще!» Цепляться пальцами за ворс ковра и сжимать внутри себя член Вегнера, подаваясь навстречу его ладони.
Горячее, судорожное дыхание, влажный язык, сильные руки и пульсирующая плоть внутри раз за разом пронзающая Яна, заставляющая стонать в голос. Когда все сплелось в один горячий ком, Ян не выдержал. Казалось его спина сейчас переломиться, рот раскрылся в немом крике и Янош излившись в руку ласкающего его Миклоша, без сил опустился на пол.

URL
2010-07-19 в 12:51 

Огонь-солнце
Сквозь пелену собственных чувств и ощущений, когда сознание смешивается, расползаясь яркими всполохами, запоминаются лишь самые яркие картины, рассыпаясь в ощущениях.
Толчок.
Хриплые стоны, почти вышедшие за грань тихих...
Толчок.
Дуэт ритмичных движений, как суть самой жизни?..
Толчок.
Солоноватые слезы, железная кровь, влажная кожа – даже соль бывает сладкой…
Толчок.
Пробегает дрожь, повинуясь прихоти извивающегося тела, конвульсивных спазмов мышц. Доводишь до оргазма сам или доводят тебя? А если и то, и другое? Кожа о кожу, нежно и мягко, кто упрекал в холодности?.. Напряжение, упоение, страсть… желание?.. почти любовь?..
И на самом пике, издав последний, сиплый стон сквозь длинные толчки, расслабиться, с силой упираясь одной рукой в ковер, чтобы не упасть и не забыться. Пытаться выровнять дыхание, отогнать набатом стучащее в ушах сердце. Временно потерять себя, отказываясь от мыслей, отказываясь от осознания – живя только…
Но рано или поздно нрав возьмет верх над удовольствием, разбавит его причинами и обстановкой. Ощущениями более земными.

В теле была, чего уж говорить, приятная легкость, смешавшаяся с не менее приятной раздолбанностью.
Для начала, ковер они все-таки испачкали. Это минус – только ехидных перехихикиваний уборщиц за спиной не хватало для полного счастья. Какая досада… Если в жизни и есть счастье, почему оно никогда не бывает совершенно полным?
Поднести руку к лицу, отстраненно разглядывая липкую ладонь. Очертания смазывались, терялись, плыли, очки благополучно спали и сейчас валялись в необозримом слабым зрением пространстве. Лизнуть, пробуя чужое семя на вкус – пряно, непонятного привкуса, который нельзя сравнить ни с чем. На любителя. И любителем Миклоша назвать было можно – во всяком случае, не о ковер же вытирать? Хуже ему не будет, но сам факт.
Несколькими минутами позже, наклониться над распластанным юношей, с тревогой вглядываясь в лицо и искренне жалея, что не может рассмотреть эмоции – надо носить линзы.
- Как ты? – говорить после «любви» есть кощунство. Но угрызения совести иногда оказывают волшебные побуждения.

URL
2010-07-19 в 12:51 

Огонь-солнце
Тело еще сотрясала легкая послеоргазменная судорога, когда он почувствовал, как напрягся Миклош и издав тихий стон кончил в него.
Ян лежал, отвернувшись и прикрыв глаза, он вслушивался в ощущения собственного тела. Было странно, он абсолютно не чувствовал боли, наоборот телу было приятно и легко, голову наполнила чарующая пустота, а душу спокойствие. Кожа еще не остыла, а по ягодицам стекала чужая теплая сперма, он чувствовал ее внутри себя и от этого готов был испытать еще один оргазм. Единственным обстоятельством вносившим дискомфорт была чуть зудящая от трения о ковер кожа на спине, но это такие мелочи… Нет, конечно, Янош знал, что другие люди занимаются сексом не причиняя друг другу боль, но для него это было не привычно. Было так хорошо, что Котар готов был уснуть прямо тут – голым на полу кабинета психиатра. Психиатра, к которому он пришел на прием, хороший получился психоанализ. Хотите поговорить об этом, господин Вегнер? Надо же, он даже умудрился запомнить имя этого врача. Весьма странно для того состояния в котором он прибывал до этого.
- Как ты?
Янош не услышал, а скорее почувствовал мягкий голос, теплым воздухом коснувшийся его щеки.
«Отлично», - подумал Котар в ответ. Разговаривать совершенно не хотелось. К тому же, как часто бывает после подобных приступов, на Яна волнами накатывал стыд, что отразилось на щеках легким румянцем. Оставалось привычно запереться в своем мире, встать, одеться и идти в свой новый дом – в палату.
- Спасибо, - хрипло ответил Янош, не глядя на Вегнера.
Отлеживаться на полу становилось холодно и Ян дернулся, чтобы поднять. Получилось не с первого раза, расслабленное тело не хотело слушаться.
- Мне бы салфетку, - бросив короткий взгляд на Миклоша и тут же спрятав глаза за длинной челкой, попросил Котар.
Парень оглянулся, нашел взглядом свою одежду, наклонился за джинсами, но не спешил их надевать. Надо было все-таки обтереть бедра, как бы это не смущало.

URL
2010-07-19 в 12:51 

Огонь-солнце
«Спасибо»…
Миклош удержался от страдальческого вздоха, подслеповато щурясь. Нашел за что благодарить, ничего не скажешь… между прочим, за такое и с работы выгнать могут. Наверное. А что скажет Бьёрг, когда узнает?.. нинини, не узнает, никогда! У него-то, холодного и всегда спокойного, таких желаний просто не возникнет никогда!..
Рядом зашевелился Котар, а психиатр продолжал погрязать в невеселых размышлениях о превратностях судьбы. В угрожающе полный ступор ему не дал впасть вопрос юноши, уже успевшего встать и сейчас, если верить глазам, как раз сжимающего в руках что-то из своей одежды.
- Салфетку?.. Ааа… салфетку…
С трудом встав на чуть прогибающиеся ноги, врач поправил одежду (вовремя успев подхватить грозящие свалиться совсем джинсы и натягивая все на свои места, звякнув молнией) и, предприняв попытку оглядеться, уверенно пошел в ту сторону, где по идее должен был стоять шкафчик. Шкафчик, собственно, там и стоял… а то, что во время «путешествия», врач едва не опрокинул стол и не разбил себе локоть – это мелочи.

Немного пошебуршал на полках, попутно что-то явно если не разбив, то свалив уж точно. Вглядывался в названия, поднося к самому носу тюбики, бормотал что-то сквозь зубы. И, явно найдя нужное, так же неторопливо Мик вернулся обратно, к наблюдающему юноше. Развернул, чуть подтолкнул в спину, заставляя прогнуться…
- Наклонись немного, - мрачно буркнул врач, зубами разрывая поэтиленовый пакет и садясь на корточки. Точнее было бы сказать «отклячь задницу, гражданин пациет», но психиатр считал подобные выражения слишком грубыми. А аналогов подобрать не мог.

..Вы пробовали когда-нибудь разодрать бинт только лишь руками? Вот и Миклош не был идиотом, а потому бинт у него был как и упакованный, стерильный, так и уже порезанный на ленточки разной длинны - в отдельном прозрачном пакетике. Чтобы в случае острой необходимости воспользоваться сразу же – неряшливый и рассеянный, тем не менее Вегнер не любил оставлять без внимания никому не нужные детали. К слову, сейчас этот пунктик в характере пришелся как нельзя кстати.

Отобрать парочку лент, сложить в ладони и… бережно начать протирать кожу, по ноге, выше, внутренняя часть бедра, выше, осторожнее
Нахмуриться, закусив губу – на белом бинте остались размытые пятна чего-то красно-бордового. Кровь. Ну, а чего было еще ожидать?! Внутренне костеря себя на все корки, врач отложил запачканный бинт, вытащив из кармана халата тюбик с мазью.
- Это мазь, заживляющая, - пояснение, в котором как-будто кто-то нуждался. – День-два воздержись от подобной «помощи» и все заживет…
Чуть выдавить прохладного геля на пальцы и, ориентируясь более по простому знанию анатомии, чем по визуализации, коснуться ануса, мягко втирая лекарство чуть проникающими движениями. Не сколько соблазняюще, сколько профессионально.

URL
2010-07-19 в 12:51 

Огонь-солнце
Янош покорно ждал пока психиатр искал свои очки, а потом салфетку. Так и стоял голый, сжимая в руках джинсы и направив взгляд в никуда. Он даже не думал особо ни о чем и лишь немного удивился, когда Миклош подошел и, развернув его к себе спиной, мягко подтолкнул в спину. Ян качнулся и чтобы устоять на ногах, схватился за спинку рядом стоящего кресла. Его мало интересовало, что намеревается делать Вегнер, если бы даже тот собирался поиметь его снова, но уже в новой позе, Янош вряд ли бы проявил недавно столь бурные эмоции. Удивление пришло чуть позже, легкий внутренний протест: «Я бы и сам мог!», но и он быстро стих, все-таки Вегнер был врачом.
«Врачи тоже, наверное, по-своему психи. Их мания – помогать другим. А здоровый психически врач – плохой врач»
Посетившая голову мысль немного развеселила Котара и он едва заметно улыбнулся. Забавно ведь: психи лечат психов. И не без толики логики. Кто так поймет шизанутого человека как другой такой же шизик?
Тело вздрогнуло, когда разгоряченной кожи коснулся прохладный гель, ягодицы рефлекторно сжались, но под осторожными касаниями расслабились.
- День-два воздержись от подобной «помощи» и все заживет… - раздался сзади по профессиональному спокойный голос.
«День-два, да? Сколько я здесь пробуду и зачем?»
Янош не видел смысла в своем пребывании в клинике. Уж лучше, наверное, в тюрьме, а в идеале в аду.
Поняв, что процедура завершена, парень не торопясь натянул джинсы. Найдя взглядом футболку надел и ее, а кофту просто взял в руки.
- Сеанс окончен? – не поднимая взгляда, обратился он к Миклошу. – Или у вас еще будут вопросы?

URL
2010-07-19 в 12:52 

Огонь-солнце
Подняться, стереть излишки мази о другой клочок бинта, слепо пошариться по полу в безрезультатном поиске очков. Ну да и ладно, не слишком-то хотелось, подумаешь, какие-то…
Печальный хруст и поднявшийся вновь нагнулся, поднимая с пола предмет своих поисков. Естественно, треснувший и с пошедшей на одном стекле паутинкой трещин. И запасных, кажется, нет, ну что ты будешь делать!
Сдавленно ругнувшись, врач нацепил треснувшие очки, выкинул испорченные бинты… и вновь обратил внимание на затихшего юношу.
- Сеанс окончен? – вздернутая бровь, тщательно подавляемый вздох. – Или у вас еще будут вопросы?
- Сеанс окончен, вопросов нет, только пожелание. Не проси больше никого о подобной помощи – иначе рискуешь просто получить в вену очередную дозу транквилизаторов.
Махнуть рукой, зверьком пробегаясь по комнате, сунув ключи в карман и, чуть поразмыслить, быстро направиться к двери, опережая собственного пациента.
- Дверь захлопни посильнее – скороговоркой фразу, наполовину высунувшись из кабинета. – Жду тебя завтра, в это же время… и держи себя в руках.
Последняя фраза-напутствие и Миклош, умудрившись по пути зацепиться халатом за ручку и оторвав к чертям один карман (в котором, слава богу, ничего не было), вихрем унесся по коридору.

URL
2010-07-19 в 12:53 

Огонь-солнце
Янош с усмешкой наблюдал за поспешными действиями психиатра. Такое было ощущение, что Миклош не знал куда себя деть. Старательно отводил взгляд от Яна, а точнее старался вообще на него не смотреть.
«Никак стыдно? – усмехнулся про себя Котар. – Что ж ты за психиатр такой?»
Вообще-то это был первый в опыте Яноша секс со своим «душевным наставником». Первым его врачом была женщина и она старательно и ответственно возвращала Яна в социум. Точнее даже не так. Чтобы куда-то вернутся, надо оттуда уйти для начала. А Котар никогда не был полноценной частью общества и не знал, как в нем жить. Вот она и учила. Мадам Гретхен. Зачем они с мужем покинули Швейцарию и поселились в Польше? Почему-то Яна в его бывшем психиатре интересовал именно этот вопрос. Чем плоха Швейцария и чем Польша лучше?
Так вот, мадам Гретхен никогда бы наверное не купилась на его: «Трахни меня, помоги мне!», нет, мадам была сильной женщиной, растила дочь его возраста и всегда имела наготове транквилизаторы. Да и не обратился бы он к ней с подобной просьбой, женщины его мало интересовали, а точнее не интересовали совсем. А иногда даже пугали, являясь во снах. Кроме нее – мадам Гретхен.
Янош еле успел выйти из кабинета вслед за Вегнером. Было бы забавно, если бы Миклош забыл его и запер, что, судя по состоянию мужчины, было весьма реально. Вернулся, был бы сюрприз. Котар смотрел ему вслед, пока Мик не скрылся за поворотом. В конце концов, бросив взгляд на виднеющийся в окне кусочек неба, Ян пошел в свою палату.

URL
   

Всполохи

главная