09:22 

Замок-Особняк

Отыгрыш Себастьян\Фархад\Элитель
Мир: White Dragons
Саммари:После бала Хадд по возвращению не находит принца на месте и тихо бьется головой о стену - Его Дурное Высочество, судя по всему, убежало на бал и, что ожидаемо, не вернулось. Выход в печальной голове менестреля был только один да и только...

Начало:
Тут
Переход:
Сюда

Отыгрыш завершен.

@темы: White Dragons, Гомо (^~^), Простая Игра

URL
Комментарии
2010-07-19 в 10:18 

Огонь-солнце
На самом деле Эл думал, что Себастьян откажется от встречи, придумает какую-нибудь правдоподобную чушь и откажется. Но, что это было? Баст не то не отказался, но и повел себя весьма странно. Что это еще за взгляды? Друг решил поиграть? Элитель бросил на посла взгляд с прищуром, придвинулся ближе и, аккуратно отвел выбившуюся из хвоста прядь золотистых волос за ухо. - С тобой, - прошептал Эл на ухо маркизу. – Хоть куда, дорогой. Пусть даже это будет последняя забегаловка, думаю, нам и в ней будет хорошо. «Как вам такая игра, господин посол?» - Себаааастьяяянчиииик, не хочешь мне помочь? Брови Элителя взметнулись вверх, он склонил голову, с немым вопросом глядя на Сеюастьяна. Когда же из-за двери раздался дикий хохот, он не утерпел и прикрыл рот ладонью, чтобы самому не рассмеяться. - Что ж, - сдерживая упорно лезущую на губы улыбку, выдавил Эл. – С бюрократией на сегодня покончено, не смею вас больше отвлекать. К тому же, страждущие нуждаются в вашей помощи, маркиз. Элитель собрал со стола подписанные документы, аккуратно разложил их по папкам и прошел к двери. - Увидимся вечером, - широко улыбаясь, произнес Эл уже стоя у двери. – Как тебе семь часов… Себастьянчик?

URL
2010-07-19 в 10:18 

Огонь-солнце
Прикосновение вызывает усмешку - спокойно-холодную, мол, ну-ну, что еще скажете, господин военный атташе? И больше ничего оно, собственно, не вызывает. Ах тыж маленький дьявол! Себастьян поджал губы, стараясь не рассмеяться на выходку Фархада. И мысленно сделал себе пометку, отводя глаза в сторону - притопить немного это чудо заморское-родное. В воспитательных целях, нежно так. Даже руки зачесались. Вопрос в глазах Теля откровенно проигнорирован. - Семь? Устроит. Пока-пока, Элительчик. Побегу к своим страждущим. По-детски - мы и так умеем, и не только так - помахать Элителю ладошкой, тут же разворачиваясь в сторону ванны и открывая дверь одновременно со стуком закрывшихся за другом створок. Будет вечер, будет много чего. Пока же – здесь и сейчас, не думая временно о будущем. Себастьян скептично оглядел залитый водой пол, опустевшие флаконы с дорогими масками-гелями-шампунями... Засучил рукава мягкой рубашки... И перевел строгий взгляд на Фархада. - Ну и что это такое? - обманчиво-ласково, подходя и чуть наклоняясь. - Шило, значит, в одном месте под давлением воды глубже засело? Слова беззлобные, ласково-журящие. Маркиз мягко улыбается, силясь не засмеяться. Но все же надо проявить некоторую строгость. Поэтому Себастьян положил руки на выглядывающую из облаков пены макушку. Провел рукой по волосам, пропуская влажные пряди между пальцами. И немного надавил на голову, заставляя чуть-чуть опуститься под воду. Тут же скользнул руками ниже, под воду, по наитию нашарив плечи Хадда. Короткими поглаживаниями больших пальцев по коже. И правда, словно линяет – шершавый немного. - Дурак ты, - флегматичное высказывание. – А дуракам везет. Давай свою спину. И кстати говоря, я опять из-за тебя мокрый, - созерцая, как опадает засученный рукав, попадая в воду. Да и штанины уже мокрые. Остается только порадоваться, что босой.

URL
2010-07-19 в 10:23 

Огонь-солнце
Видимо, выходку оценили – таинственный гость откланялся, а дверь в ванну открылась.
Засевший в воду на манер крокодила – то есть нос вроде и торчит, но нижняя часть лица как и все остальное под водой – Фархад невинно похлопал глазами. Мол, это не я, это вам поглючилось… да, и воду разлил тоже не я. И не надо так красноречиво смотреть на флакончики – жалко тебе что ли?!
Вопрос Себастьяна остался без ответа – ну, не считать же за ответ неразборчивое бульканье? Увы, бульканье не оценили – рука на затылке вынудила уйти немного под воду. Как раз хватило, чтобы резко зажмурить глаза и наглотаться носом пены. Ууууу, как только ему не стыдно…
- Сам такой, - возмущенно буркнуть, выныривая и отчаянно натирая глаза. Вот теперь точно как у алкоголика – покрасневшие белки, резко выделяющаяся радужка… красота во всех ее проявлениях. За что мы мстительно шевелимся в воде, отчего последняя немножко переливается через край и… ну, об остальном можно смело догадаться.
- Камень возьми, иначе не ототрешь, - вздохнуть, кивая в сторону отложенного орудия пыток и убирая волосы с шеи, плечей, спины – чтобы удобнее было. – И не увлекайся, мне моя кожа еще дорога, - с легкой насмешкой в голосе, чуть обернувшись на маркиза.

URL
2010-07-19 в 10:31 

Огонь-солнце
Взять камень в руки - и правда, таким только информацию на пытках выбивать да особо жестокие казни совершать - и провести свободной рукой по спине Фархада, по чуть выступающим позвонкам. Кожа шершавая, клочками.
- Не волнуйся. Подумаешь, позвоночник торчать будет. Ну, или мясо. Невелика трагедия.
Себастьян на пробу провел камнем по коже, под правой лопаткой. Почти не давя. Результат был безрадостно нулевой. Но не сдирать же и вправду до мяса?
- А давай-ка мы сделаем по другому...
Пробежаться взглядом по батарее баночек-скляночек и взять в руки какой-то смягчающий гель. То ли персиковый, то ли еще какой. А может, и вовсе со сливками. Выдавить немного на ладонь, снова отложив камень. Этакая смазка. Себастьян дежурно отмахнулся от нехороших мыслей про смазку и то, где ее чаще применяют. И нежно-ласково растереть по спине Хадда. Любишь нежность, музыкант?
Маркиз снова взял камень и провел уже сильнее, с силой давя. На этот раз был эффект, еще какой. Вот только давить приходилось не в пример сильнее.
"Больно?" - невысказанным вопрос в жесте - Себастьян провел свободной рукой по плечу Фархада, сверху вниз до локтя. Что-то мешало спросить это вслух. Наверно, гордость. Или уверенность, что без желчи не выйдет. Отвык, совсем отвык маркиз обращаться с кем-то бережно. А с Хаддом - хотелось. И лучше, наверно, не задумываться, с чего это вдруг.

URL
2010-07-19 в 10:32 

Огонь-солнце
- Любитель анатомических пособий? – совсем ехидно. – Вот уж от тебя не ожидал такую страсть к скрытому садизму.
От легкого касания камня пробежали мурашки-щекотка. Тоже мне, потер спинку называется. Ногтями уж тогда – всяко эффективнее будет.
На удивление, ногтей не последовало. Камня, впрочем, тоже. А вот что-то прохладное и скользящее, мягкими движениями… ну надо же, маркиз, приятно удивляете, что можете быть нежным и ласковым не только в порывах страсти. А уж с какой заботой… право слово, списываем легкий румянец польщения-смущения на обычную распаренность от горячей воды. И скрываем, что нам подобное нравится, очень-очень нравится… Настолько, что хочется даже расслабиться и замурлыкать – коли не было бы знания о предстоящей «мойке». Которая не заставила себя ждать – спокойно вытерпеть, лишь иногда ворча. Тихо вздохнуть от прикосновения, мол, все в порядке… вытерпим.
Гораздо сильнее не хотелось думать о том, что отмываться придется не только на спине. Еще остались ноги и… вот черт. Вспоминая метод окрашивания, натуральный цвет всему телу будет возвращен лишь дня через два. Например, все тем же камнем подмышкой тереть попахивает мазохизмом.
- Кто приходил? – вполне закономерный вопрос, чтобы хоть как-то отвлечься от все равно саднящей кожи.

URL
2010-07-19 в 10:40 

Огонь-солнце
Смущение? Как интересно... Вызывает довольную, кошачье-сметанистую улыбку.
И какое-то облегчение в ответ на короткую дрожь - понял, значит.
- Мой друг, - лаконичный ответ. Хоть и нет полной уверенности, что все же друг целиком и полностью.
Методичная работа камнем - художественно так, с чувством. С глубоким чувством неприязни к тому, что приходится причинять боль. Интересно, а краска у него совсем-совсем везде?... Вчера как-то не запомнилось.
- А краска у тебя, кажется, везде? - полувопрос, на миг останавливая мерные движения. - И как же ты намерен ее оттирать во всяких нежных-интимных местах?
Ехидные вопросы, жесткий камень в руках, запотевшее зеркало, горячая кожа под ладонью.... Спокойствие на душе, уют даже. Или это от присутствия мальчишка, несносного музыканта? Мдаа... не все так просто... Себастьян тряхнул головой и решил, что слишком много думает.
Может, нужно поработать, и пройдет? Хотя, глупее мысли еще не было.
А может, нужно разобраться. Не ребенок уже давно, да и мерные движения вгоняют в медитативное состояние. Подумать стоит, ох как стоит. Себастьян не очень любил незавершенные дела. Поэтому лапы в зубы и через не-могу. А первой мыслью было самый вероятный вариант - маркиз, холодная душа, отмороженный до математической расчетливости, влюбился. Ну, или влюбляется, впервые. Бьется скорлупа холода и равнодушия - и почти безболезненно. А что, симптомы на лицо. Все бывает в первый раз, да. В первый раз обычно страшно и непонятно. Особенно когда осознаешь, что у тебя давно-недавно начался этот самый "первый раз".
Себастьян вздрогнул, окончательно поняв, что действительно влюбляется. Ну дела. Ладно, мы взрослые и мудрые. Правда ведь?
Главное - сохранять спокойствие.

URL
2010-07-19 в 10:40 

Огонь-солнце
- Ооо… понятно, - протянуть, проведя рукой по пене. Задумчиво осмотреть чуть смугловатые кончики пальцев. Вот теперь уж точно менестрель был похож на сиамского кота. Уши темные, на лице осталась краска (хотя. по сравнению со вчерашним, и поблекла), на ногах и на самих кистях, на мягкой коже тыльной стороны руки.
- А краска у тебя, кажется, везде? – Удивленно полуповернуть голову. - И как же ты намерен ее оттирать во всяких нежных-интимных местах?
Неопределенно хмыкнуть.
- Никак. Интимные и нежные места на то и интимные-нежные, чтобы ими открыто не щеголять, - безоблачно. – Нет, я, конечно, могу, но неправильно поймут, боюсь. Через пару дней краска сама сойдет, не привыкать…
Резко заткнувшись, прервав явно не законченное предложение, менестрель вновь уткнулся взглядом в противоположную стену – Баст, вроде, внимание на таком резком молчании не акцентировал.
Чудесно, не хватало еще оговориться про то, что музыканты ныне имеют широкую специализацию. Мэтти за такое по головушке не погладит. Не погладит, впрочем, и так и так, но получать по ушам еще и за это не хотелось. Все же, если маркиз еще не знал о том, кто был на самом деле учитель Энжи, то так оно было нужно. Или не нужно?..
Себастьян вздрогнул – чуть ощутимо и не будь в его руках камушка, шкрябущего по спине Хадда, последний бы и не заметил, погрузившись в размышления.
- Что-то не так? – настороженно. – Или ты все-таки содрал с меня шкурку-другую, а я и не заметил?..

URL
2010-07-19 в 10:41 

Огонь-солнце
- Нет. Все нормально, - держим себя в руках, благо, умеем, еще как.
Кожа под руками все светлее.
- Не привыкать, говоришь?...
Тайны, тайны, всюду тайны. И даже холодно, по какому-то там комочку внутри - сердце, кажется? В чужие тайны надо лезть аккуратно, куда уж тут хирургам. Как по лезвию бритвы, как по леске над пропастью с острыми камнями на дне - оступись, и потеряешь все. Ну, ил не совсем все. Только кости переломаются однозначно. Все, до единой.
Память проматывает сведения, знания, но ничего, совсем ничего - хочется от злости на стенку лезть. Как так - ни единой крупицы, белый пробел?! Удар по самолюбию.
Только это отходит на второй план - впервые в жизни. Небо-небо, как это непривычно, неправильно. Какое-то изощренное наказание. И страх к тому же. О, давно забытая эмоция! Проходи, присаживайся, ты здесь, кажется, надолго.
На глазах рушились внутренние устои и принципы, все переворачивалось вверх дном... А маркиз спокойно водил камнем и кусал губы - Хадд спиной сидит, не видит, и слава всем богам. Еще догадаться ведь может.
А может, как раз-таки и нужно, до одурения нужно, чтобы догадался?... И не только догадался, но и...
Маркиз поспешно прикусил щеку. Не-не-не, это уже совсем, совсем на него не похоже.
Наверно, он излишне задумчив, до неосторожности. Себастьян попытался взять себя в руки. Получалось плохо. Не каждый день разрушается внутренний мир. А казалось, все крепко стоит, все давно составлено мозаикой как надо. Так с чего такие бури эмоций? Не девица же. Даже перед собой стыдно.
Черт побери, он взрослый мужчина. Так какого, матьвашу, у него такие мысли, такие чувства, такие...
Себастьян подался вперед, упираясь лбом в шею Фархада, и закрывая глаза. Стало малость спокойнее - ненадолго. И теплее. Ну точно, девочка-подросток. Горький смешок, камень падает куда-то в воду, а руки маркиза обнимают музыканта, прижимая.

URL
2010-07-19 в 10:42 

Огонь-солнце
Вздохнуть и принять как должное. Нормально так нормально, верим, да-да.
Даже носом нас ткнули, опять.
И пускай немножечко настороженно себя чувствуешь.
Но не признаться самому себе – не столько настороженно, сколько досадно. Вот она, ухмылка Судьбы во всей её широте: сами скрываемся и шифруемся, а под коркой – желание узнать если не все-все, то даже чуть больше. Намного больше, намного четче. О чем же вы переживаете, маркиз? Какие мысли тебя тревожат, Себастьян, а? И пускай твои движения равномерны, буквально кожей чувствуем – натертой и чувствительной кожей – что что-то не совсем так нормально, как тебе бы хотелось.
Но что? Энжи до безобразия желалось обернуться, вцепиться кое-кому в шею и вытрясти всю правду. Желалось, увы, не всегда значит сделалось. Кто он, в конце концов, такой, чтобы лезть в чужую душу, если в своей разобраться бывает под час так трудно, что почти невозможно? Еще по лбу стукнут, что зубы лязгнут, и мягко намекнут, мол, надо и…
Удивление – именно так можно описать то, что испытал Энжи, когда мерные издевательства камушком прекратились, а Себастьян внезапно прижался лбом к шее. Хадд замер, не зная, что и делать… как-то это было неожиданно. А уж когда обняли и подавно…
Взволнованно приподнять брови, поворачиваясь лицом – осторожно, чтобы не разорвать объятий – обнять в ответ, окончательно намочив одежду.
- И все-таки, что такое? – обеспокоенно, потершись о щеку щекой.

URL
2010-07-19 в 10:42 

Огонь-солнце
Мокро. Мокро-мокро-мокро.
- Да так... Всякое. Мысли.
Тепло.
Наружу рвется нервный смех - вот она, цена твоей выдержки, Себастьян. А ведь гордился когда-то, ни единой эмоции наружу не прорывалось. Ай-яй-яй.
- Глупые мысли, глупые чувства... - тихо-тихо, неслышным шепотом, продолжая обнимать.
Сейчас крышу либо снесет окончательно и бесповоротно, либо... либо не снесет. Логично, а?
Раздирали противоречия, в клочки раздирали да по закуткам растаскивали. Хочется, очень хочется дать понять, что есть чувство, такое светленькое, светлячок в темном царстве. А с другой - ну как же так, признаться в подобном?! Разве может поступить так такой человек, как аланийский посол?
Кажется, может.
Но нужно для начала разобраться в себе. Может, это так. Наваждение. Ха, самому себе не верится.
Только и остается, что гладить почти очищенную спину Фархада - с щемящей нежностью гладить, даже самому от этой нежности плохо, в глазах темнеет. А еще ведь есть самый-самый главный вопрос - можно ли ему, музыканту этому, так его раз этак за то, что душу наизнанку выворачивает своим присутствием, доверять?
Себастьян поспешно прикусил язык едва ли не до крови - кажется, он спросил это вслух.
Пора, наверно, вешаться. За такую потерю самоконтроля впору в реку с камнем на шее. Или - воском облиться и в костер прыгать. Чтобы гореть дольше, ярче, болезненнее.

URL
2010-07-19 в 10:44 

Огонь-солнце
Удивленно вздернуть брови, не совсем понимая…
Во имя каких Предков, интересно? Что за мысли могут так взметнуть душу, что даже такой сдержанный и насмешливый маркиз теряет голову? А если не теряет, то, судя по всему, как раз близок к этому. Продолжая обнимать, капельку настороженно принимая ласку, Энжи неторопливо размышлял.
Легкий оттенок грусти – может быть, связанно это с тем человеком, «другом», что приходил? Интересно… это ж надо было так просмотреть – может быть в том, о чем они говорили, был легкий подтекст? Даже завидно в таком случае становится, тоже капельку – в самой-самой глубине. Если в душе разлад произошел, то значит чувства сильные. Настоящие. А таких, которые эти самые, настоящие чувства, питал когда-либо к золотоволосому музыканту, было пальцами наперечет. Два таких пальца, гордых, один можно считать оторванным и в стороночку положить. Чтоб не мешался и не вводил в заблуждение…
Размеренный поток мыслей прервали слова, от которых дрожь сама прошла. Такая внезапная, заставившая на мгновение сильнее сжать руки и тихо выдохнуть. Что-что, простите? Ослышался? Ой, как сомнительно… А смысл слов доходит исключительно после минутного переваривания. Впрочем, маркиз не мешал, явно сам не радостный от того, что сказал и вообще хотел сделать вид, что не сказал ничего такого.
- Почему нельзя? – вышло несколько обиженно. Бравадно-обиженно, а внутри что-то тихонечко начало крошиться мелом. Как хорошо, что лица не видит – оглушенный сказанным, Хадд вид имел ошарашенный, детский и… смущенный?
Ай-вэй, совсем нехорошо.

URL
2010-07-19 в 10:45 

Огонь-солнце
- А можно? - привычная насмешка, только выкрученая, вывернутая, рваная, режет губы.
Смущение чувствуется кожей. А ведь для Хадда это, кажется, редкое чувство... Какое изысканное удовольствие от того, что можно его смутить. Вот так, парой слов. Правда, для самого маркиза это обходится в куда большую цену. Дорогое развлечение.
Ну вот и как можно сказать, что хочется верить-доверять, но не хочется уколоться, обжечься, пораниться - смертельно ведь, если верить дамским романам, которые Себастьян никогда не читал, только в руках пару раз держал по долгу службы – сведения в шершавых страницах прятали. Хочется, много чего хочется, так ведь страшно.
Жизнь, собака, да что же за ерунду ты вдруг начала вытворять? Тридцатник уже, считай, большой жизненный опыт, ну и все такое в этом духе... Поздновато наверно влюбляться.
Ладони скользят ниже, по спине, под воду, а Себастьян опускает голову к шее Фархада. Покусывает кожу, осторожно так, нежно-нежно, не открывая глаз. Чтобы почувствовать вкус – чуть мыльный, запах – теплый, медовый, с кучей примесей мыла-гелей-пены, и еще что-то, неопределимое сейчас.
Оговорочки, неосторожные слова, завеса секретов на прошлом... Ну и как, как тут можно доверить всего себя? Да еще и испытывая, что никакой взаимностью тебе не ответят. Ну и права, каким боком Фархад может что-то чувствовать по отношению к отмороженному маркизу, которого и видел-то раньше раз в полгода в лучшем случае. А зачем и почему он здесь сейчас... Да уж тут без вопросов. Милое дитятко Брайан, чтоб ему еще разок икнулось.
- Вот скажи мне, честно скажи, руку на сердце положа и ногу на Библию поставив – могу я тебе доверять? – ой-ей, сам от себя не ожидал такой искренности в интонациях. Черт.

URL
2010-07-19 в 10:46 

Огонь-солнце
Разговор, который можно вести до бесконечности. А можно – а нельзя – а можно – а нельзя…
Неопределенно хмыкнуть, чуть пожимая плечами. В самом деле, почему нельзя? Да, доверие строится на отсутствии тайн, но… Что, выложить всю правду? Угу, с деталями. Правда-то на самом деле не такая и жуткая, кто из нас вторые личины в шкафу не прячет. Маркиз-то небось себе там всякого жуткого напридумывал, начиная от убийства и заканчивая десятком-другим спрятанных любовников. На более жуткие мысли фантазии уже не хватало, уползла фантазия, свернувшись клубком смущения и законсервировавшись до лучшего случая.
Прикосновения – жадные, интимные… нежные, немножко собственнические. Решили заделаться вампиром, маркиз? приятно, стихии побери, ради такого вампира согласен будешь быть жертвой.
А ведь ты хочешь меня, Себастьян. Вижу, хочешь… хочешь намного крепче, чем просто влечение тела. И от этого – непривычно, недоверчиво. Странно. До непонимания странно. Вы что-то задумали, маркиз? вам нужно что-то от скромного музыканта? Но что? Почему не получается увидеть скрытый подтекст… быть может, от того, что его тут и нет? Так не бывает, совсем не бывает. Всем всегда чего-то нужно.
Или не всегда?
- Доверять как? – тихо-тихо, почти спокойно. Только пальцы в замок сцеплены, да сами прижимаемся сильнее. – Я не всажу тебе нож в спину и не надену на голову первую подвернувшуюся вазу, пока ты не видишь, если ты об этом.

URL
2010-07-19 в 10:48 

Огонь-солнце
- Не так, - вздох.
А ведь ему тоже не спокойно. Жмется, с силой. Тоже не доверяет?...
Где эти правильные слова, когда надо. Ладно, попробуем по другому, и горы оно все черным огнем, и прахом по ветру, и страхом по сердцу.
- А так, как если бы... ну, например, если бы я в тебя влюбился.
Внутренности дружно сделали сальто, а внешне все, как было, только кончики пальцев подрагивают. Прижать скорее ладони к коже Фархада, положив руки на талию. Рубашка безнадежно мокрая, рукава уже давно в воде полощутся, да плевать, не до этого!
- Улавливаешь? - одновременно молиться всем богам, что бы все-таки не понял, и небу - что бы понял.
Батальоны мурашек учатся различным военным строям на спине. Все будто затихло, замерло для Себастьяна - не доносится пение птиц из-за закрытой двери, шуршание и гомон слуг, и так едва уловимый, и вовсе угас, словно свеча на промозглом ветру. Тысячу раз успеть пожалеть за неосторожные слова - ну как же так, как же так?! Такая вопиющая неосторожность! И одновременно высшая степень доверия в этом - понял маркиз. Внезапно так. И прокусил себе губу до крови.
Хотелось выть, скрести каменные стены, ломая ногти. Хотелось снова замерзнуть, как раньше, потому что страшно. Но одновременно - есть в этом что-то, в этом клубе из чувств и эмоций, который даже разматывать не хочется - такую диковинку и трогать боязно, как бы не рассыпалась.
Ну что же ты молчишь, Фархад?...

URL
2010-07-19 в 10:49 

Огонь-солнце
Это, наверное, прозывается шоком. Шоком полнейшим и невероятным. Когда ты забываешь как дышать и даже как моргать. Сам не замечая, как пальцы, спокойно сцепленные между собой, с силой сжимаются. Больно, но не отвлекает.
Так не бывает. Совсем не бывает. Никто и никогда не делает чего-то без выгоды – это истина, которую ему доказывал Дамир, долго доказывал. Что тебе нужно-то, маркиз? Тоже захотелось получить в своё распоряжение того, кто сможет докладывать тебе про то, что видит и исполнять какие поручения? Так всегда бывает, стоит только рассказать о себе… взять все того же принца, как узнал, мигом нашел, куда по делу пристроить.
Напряжением по телу, прямо-ровной спиной, вот-вот готов вырваться и уйти под воду. Больно и не хочется. Какого дьявола такая сильная реакция… красные щеки, шальные блестящие глаза – зачем? Ломаете внутренний мир, уважаемый… а ведь хочется поверить, хочется довериться и понять, что это ничего не изменит. Не изменит в теплоте и никто не попытается найти тебе применение…
Но это слишком самонадеянно.
- Ты шутишь… шутишь… - почти жалко, почти горько и немного сорвано. Утыкаясь носом в плечо и отчаянно радуясь, что щеки и так уже мокрые. Нет-нет, мы не плачем, не позволим себе. Жаль только что нельзя сейчас с силой надавать себе по щекам и пойти проветриться. – Не надо так шутить, пожалуйста… ты и так должен… видел… понимаешь, что я сделаю все, что попросишь, так зачем? – голос срывается окончательно, а сам дрожишь.
Как это глупо. Шпион, побывавший во многих спальнях, слышал слова признаний. Но, черт возьми, почему именно сейчас это прозвучало громом среди ясного неба?
Неужели?..

URL
2010-07-19 в 10:50 

Огонь-солнце
Надо же, а оказывается, не тебе одному сейчас так... так плохо.
Обнять крепче, чувствуя уже готовность ускользнуть. Не отпускать, но не причинять боли.
- Шучу? - вопрос с привкусом полыни. - Если бы я шутил...
А следующие слова... Удивление, да еще какое. Не верится даже, что это - тот самый насмешливый Фархад, всегда чуть нагловатый, всегда хамоватый, всегда... Хочется настучать себе по голове - столько боли в словах, столько боли, причиненной Себастьяном. Какие же тайны заставляют тебя так реагировать на хоть какое-то тепло?
- Я не шучу. Не шучу, - хрипло.
Трясет, всего трясет. Непонятно, что делать, куда девать руки. Хочется поцеловать, прижать к себе, защитить. И страшно - а вдруг не так поймет? Испугается, закроется, спрячет все чувства в шкатулку и на замок
Неважно, все неважно. На самом деле и не важно, кто такой. просто он есть.
И как так, всего за ночь, проведенную рядом, можно втрескаться - по другому и не скажешь - по самые уши? Годы кратких встреч до этого - не в счет. Их будто и нет.
Маркиз чуть-чуть отстранился, отнимая одну руку и осторожно - словно хрусталь - поднимая лицо Фархада. Вгляделся в беззащитное, сразу ставшее младше лицо, такое непривычное, заставляющее сжимать челюсти от приступа невыразимой нежности.
- Какая мне, в конце-концов, разница, что у тебя за тайны? Мне все равно, - ломкие слова, осыпаются в остывающую воду.
Дрожащими губами осыпать поцелуями влажное лицо - не слезы, просто пар. Как бабочки, много бабочек, придерживая одной рукой лицо за подбородок, другой продолжая обнимать.
Только бы не спугнуть, только бы дать понять, что правда, что искренне. Что самому дико страшно, дрожат руки и как-то жалобно изламываются брови на точеном лице.

URL
2010-07-19 в 10:51 

Огонь-солнце
Если натягивать струны, то рано или поздно они порвутся и закучерявятся.
Не шутит он… не шутит? Смешно, просто смешно! Слабая попытка вырваться пресекается – мягко, но настойчиво. Отпускать не хотят, признайся и сам себе, что ты и не против.
Шутишь-шутишь-шутишь! – отчаянно помотать головой, хотя и осторожно, чтобы не выпустили случайно. В глазах – крохи упрямства, почти отчаянного.
Струна внутри натянулась, до звона, до боли и… ослабла, опала, выливаясь в поникшие плечи, хриплый вздох, закрытые глаза. Слезы или влажность? пена бывает соленой? Наверное. Если закрыть глаза, он и не увидит. И не поймет, что цепляться за его плечи – уже необходимость, чтобы не сползти в воду, да так там медузой и застыть. Ведь так хорошо быть медузой, у нее нет ни костей, ни мозгов. И, как хочется надеться, нет чувств. Действительно, хорошо быть медузой… Потому что медузы никому не доверяют и даже если им признаться в любви, они не поймут и ужалят. Все равно ужалят, потому что иначе не могут…
- Ты меня… любишь? – хрипло-хрипло. – Или ты просто привел пример возможного доверия? – в голосе лишь тень от прежней язвительности. Как в последнем барьере, не раскрывая глаз.
А внутри тепло-тело. Испепеляюще жарко. Ведь я… тоже?
Тоже?!?

URL
2010-07-19 в 10:53 

Огонь-солнце
- Незнаю.
Себастьян чуть помолчал. Прикоснулся лбом ко лбу Хадда, обнимая как можно крепче. Путанно, непонятно, словно в паутину попал. Приятную такую паутину. С капельками росы-стали. Неосторожное движение - и эти капельки впиваются в тело, прорезая до крови, до кости. Но в этой паутине все равно приятно, очень приятно быть.
- Хотя... Может, это был всего лишь пример. А может...
Пальцами по ребрам, прикрывая глаза. Гладящими движениями - ладони по спине, по бокам. Не страшно уже. Уже - пусто, все равно, перегорел. Понял и принял. Сердцу не прикажешь, или как там?... Себастьян старался себе не лгать. И не собирался отступаться от этой привычки. Вздох - глубокий, протяжный.
- Я люблю тебя.
И правда, горит все, черным таким пламенем горит перед глазами, огонь пробегается по нервам словно ловкий канатоходец.
Лгать себе - нельзя. Это заведомо проигрышное положение. Окружающим лгать можно, но осторожно. Фархаду тоже - можно, гипотетически. Только не хочется, совсем. А Себастьян привык так же потакать своим желаниями. И не лжет, нет лжи в сказаных словах, в мягких, ласкающих движениях, в поцелуях по мокрым, солоноватым щекам.
И в мокрых ресницах перед глазами тоже, кажется, нет.

URL
2010-07-19 в 10:55 

Огонь-солнце
- Ты любишь меня или созданный твоим воображением образ? – слова срываются прежде, чем их успеваешь удержать. И в них нет насмешки, нет холодности, только легкая горечь. Как можно полюбить за одну ночь? если до этого маркиз про него даже не вспоминал, а, встречая однажды, всегда вел себя холодно и насмешливо, вызывая восхищение. – А, может, любишь мое тело? Опомнись… зачем я тебе?.. Ты не знаешь многого, зачем ты хочешь приручить меня? зачем?..
Срочно-срочно, отрезвить голову. Не нужно, маркиз… не надо. Ведь если сейчас не отпустите, потом сами не избавитесь – мы привязываемся быстро и искренне. Даже сейчас, губы говорят одно, а тело – совершенно другое. Тело – оно умное, зараза, оно ловит ласки и трогательно сжимает пальцами рубашку, надеясь стать ближе и крепче.
Глупый Себастьян. Глупый-глупый, внес разлад в душу… приоткрыть глаза – как у кролика, такие ж красные – и с опаской посмотреть. Отвечайте, маркиз, отвечайте. Зачем я вам? На самом серебристом дне – страх. А вдруг и правда – зачем-то? Так хочется поверить, что можешь быть кому-то нужен просто так.

URL
2010-07-19 в 10:56 

Огонь-солнце
- Образ? Окстись, у меня не настолько богатое воображение. Да и похож я разве на человека, способного жить в иллюзиях?
Дышать постепенно становится легче, язвительность возвращается... А нежность не уходит.
Тело? Да какое там тело-то, щуплый, костлявый. Красивый, да. Только разве один такой красивый в жизни попадался? Тысячи. Разве что глаз таких - ни у кого. И не только в плане цвета.
- И тело твое тут не при чем. Вывод?
Чувствуется ведь, в пальцах на плечах чувствуется. Много чего, сквозь мокрую рубашку. Врешь, не уйдешь. Не отпущу.
А глаза-то... Красные-красные, как у вампиров в сказках. И страх. Защемило где-то внутри от этого выражения, от беззащитного лица, от мокрых прядей, липнущих к коже.
- За одну ночь нельзя влюбиться. Я тоже так думал. Раньше. А сейчас вот убедился... на собственном опыте.
Как, как же тебе показать, что все это - искренне?! Лишь отголоски виднеются в глазах маркиза, и вихрь наружу не вырвется, похоже, никогда - просто потому, что он уже к этому не способен. Только так - слова, кончики пальцев, глаза - и молитесь, господин Себастьян, свято молитесь, что не останутся такие мелкие детали без внимания.
Этакая любовь с первого взгляда, запоздавшая на пару-другую лет.

URL
2010-07-19 в 10:57 

Огонь-солнце
- Вывод – ты глупый, - передернуть плечами, чуть вздернув нос и… что-то неуловимо изменилось в лице, совсем немножко. Просто недоверчивость ушла, сменяясь чем-то более теплым и мягким. Кто тут глупый, так это уж сам Хадд, решившийся снова кому-то поверить. Опять. Расширяется круг, ой как расширяется, а почему-то даже не страшно от этого. Привлечь к себе и поцеловать – не столько эротично, сколько нежно. Понимающе так, эх, маркиз-маркиз. Влюбились? как нелепо. Нашли в кого, однозначно, чудесный выбор, нечего больше сказать.
Приятно… тепло… не безответно… нежно… так рушатся очередные мосты и окончательно слабнут защитные нити...
И не надо тебе пока знать, уважаемый, совсем не надо, что чувства эти… менестрель не сказал во них слух, пусть читает по глазам и чувствует сердцем. Потом, когда будет более трезвой голова – да будет ли? говорят, у влюбленных весна и дурь перманентна и излечению не подлежит. Ну и пусть…
Черт возьми, не в ванной же рассыпаться словами? Между прочим по коже уже мурашки ползут не только от эмоций, но и от банальной прохлады.
Отстраниться, не настолько, чтобы пришлось разжимать руки, скептично осмотреть мокрого Себастьяна, шмыгнуть носом и улыбнуться.
- …и весь мокрый! – в голосе ни капли вины. Только какое-то очень безмозглое счастье. А после, лукаво, - Может, позволишь мне домыться? Или ты решил меня в ванной поселить окончательно и сделать русалкой?..

URL
2010-07-19 в 11:05 

Огонь-солнце
Глупый? Не то слово. Степень глупости настолько высока, что даже определять не хочется.
Поцелуй, не такой как раньше, что-то изменилось. Теплее стало, чтоли?
От пережитый чувств осталась усталость - словно тяжелый мокрый песок, который оставляют за собой легкие волны во время отлива. Вязкий, в котором утопаешь ногами, песок, на котором всегда остаются глубокие отпечатки от ступней, камешком и ракушек.
- Мокрый, да. А ты холодный, - дежурно как-то сообщить. В серебристых глазах явно - счастье.
Ну дела... А ведь и неясно совсем, ну или не до конца ясно, что чувствует сам Хадд. Что рад сейчас - видно, не прячется совсем. И от этого тепло-тепло, как от костра ночью в лесу, после целого дня напряженного путешествия пешком. И откуда такое сравнение, если сам он путешествует либо в карете, либо на коне, со свитой слуг за спиной? Не барское это дело - по лесам шляться.
- Или ты решил меня в ванной поселить окончательно и сделать русалкой?..
- Угум, - невнятно, целуя Фархада в плечо. - Буду за деньги показывать. Разбогатею.
Подняться, аккуратно отцепляя руки музыканта от своих плеч. Кажется, куда-то надо было ехать?...
Да. Надо было. К Клементу. А зачем? Вернее, почему. Да потому что младший принц, вот.
Как-то грустно. И больно.
- У тебя пять минут, - уже выходя, поскорее прочь.
И понятно вдруг - пользуются тобой, дорогой. Хочется верить красивым глазками и теплым губам. Да ты и будешь верить, еще как будешь, идиот влюбленный.
Себастьян закрыл дверь и оперся о нее спиной, запрокидывая голову, касаясь затылком светлого дерева. Вздох бабочкой слетел с приоткрытых губ, тут же вылетая в окно. Пока что он будет верить. А потом, когда мысли придут в порядок, когда отпустят жесткие тиски... Впрочем, дождаться бы этого самого "потом", и не сойти с ума в процессе. Просто потому, что хочется верить, но опыт ядовито нашептывает "не верь, не верь, ты лишь инструмент". Хорошо посол, хоро-ош, и сказать нечего, одни ругательства нецензурные.
Кулаком - в стену, глухо и осторожно, что бы за этой самой стенкой не услышали. Хотя лучше наверно бить себя. Хуже женщины во время беременности - чувства скачут, словно накурившиеся слоники. То страх, то боль, то облечение, то снова боль.
Себастьян снова прикусил губу и направился к шкафу - в который раз переодеваться.

URL
2010-07-19 в 11:07 

Огонь-солнце
Пять минут?? Да вот еще, разбежались, уважаемый… и десять переживете. И Клемент переживет – он все равно не знает, какое счастье привалить ему должно, вот пускай и еще немножко побудет в блаженном неведении.
Странным взглядом посмотреть в спину уходящего мужчины, тихо фыркнуть, вернуться к остывшей воде и теперь мочалке – чтобы до конца убедиться, что кожа раздражена как надо и чесаться до вечера будет точно. Неприятно, не смертельно.
Слишком не заслуживает внимания.
Ммммм, маркиз, походу, уже и сам себе не рад… забавно.
«Теперь еще будет делать вид, что ничего не произошло, и не желать смотреть в глаза?» - с неожиданной для себя горечью подумал Хадд. Впрочем, ересь, какая она неожиданная… может, ему пока не нужно верить? Нет, верим… любит-то по-настоящему, признается в этом самому себе сложно.
Приятно и запутанно. Мылом по коже, прощальным окатыванием водой из душа. Какая прелесть… точно, сиамский кот. Ну и фиг с этим, переживем.
Вытереться, насухо. Подхватить вещи, натягивая их обратно, и направиться к двери, на ходу вытирая волосы.
- Высохнуть хоть дашь или так мокрым по коридорам и погонишь?..

URL
2010-07-19 в 11:08 

Огонь-солнце
- Да высыхай. Мы особо никуда и не спешим.
Себастьян подошел к Хадду, натягивая перчатки.
- Мда... Я отказываюсь идти с тобой в таком виде по всему дворцу, - безапеляционно заявил маркиз.
Кажется, у лакея был сынишка похожей комплекции?... Пришлось выйти, стуча каблуками по полу, лучезарно улыбнуться стоящему за дверью лакею. После пары слов слуга понятливо кивнул и молча побежал - хотя куда в его годы - исполнять ответственное поручение. А посол вернулся в комнату.
- Будет тебе одежда.
Он еще немного постоял, прикрыв глаза, качнулся пару раз на каблуках - туда-сюда, словно маятник. И подошел к Фархаду, стягивая одну перчатку. Скользнул пальцами по скуле, по линии челюсти, приподнимая лицо - из-за обуви Себастьян сейчас был еще выше. В глаза - непроницаемо, с бесстрастным лицом, долгим взглядом. Самому неясно, зачем, но чувствуется - так надо.
И лицо смягчается, совсем немного, бесцветные глаза становятся будто еще прозрачнее. Маркиз чуть склоняется, безотрывно глядя, не моргая. Скользит взглядом по лицу, запоминая - возможно, Фархад останется с Клементом, перебежит под крылышко к опекуну, подальше от Себастьяна. Поближе к Брайану. Все возможно. Поэтому - запомнить. Лишним не будет. Потом, наверно, придется стирать, топить в вине - в лучших традициях. Или в работе. Как уж получится. Но это - потом.
В дверь постучали. Себастьян снова провел пальцами по лицу Фархада и отпустил - сначала убрал руку, потом взгляд.
Забрав у расторопного лакея сверток с одеждой, посол кинул его на кровать и сел в кресло, закинув ноги на один из подлокотником и откинувшись на другой.
- Выбирай.

URL
2010-07-19 в 11:11 

Огонь-солнце
Фархад задумчиво потеребил штаны, хмыкнув. Отказывается он, отказывается… пф, нашелся эстет. Или не эстет? А, все одно – личность довольно привередливая.
Невозмутимо вздернув нос, менестрель прошел мимо маркиза (который, похоже, что-то задумал – куда это он, интересно?), присел возле кровати на корточки и начиная сграбастывать в кучу украшения. Вот еще, на память что ли оставить? Не дождетесь, обратно все наденем, нененене, бирюльки – это святое, если это не кольца.
Ась? Мы не ослышались? Удивленно вздернуть брови, вставая и натягивая на запястье браслеты. Какая трагедия. Ну вот, наверняка сейчас принесут какую-нибудь узкую и неудобную гадость, наподобие той, в которую его тогда принц вырядил. Никакого уважения к личным вкусам – и, да, знаем, что выбора нет.
Маркиз подошел, и Энжи почувствовал прикосновение. Удивленно и послушно поднял голову, в глазах – недоумение. Что случилось, Себастьян? Близко-близко, словно поцеловать хочет, а выражение лица какое-то неясное. Чувствительный к переменам настроения, теперь же Хадд был немного озадачен. Это было что-то новенькое в карточках его чувств. Интересно, к чему бы это?..
Как знать – в конце концов, если немножко податься вперед, можно и превратить это изучение в поцелуй. По чести – этого даже хочется… но, как обычно – стук в дверь, ломающий момент, отстраняющийся маркиз, перестук каблуков.
Тряхнуть волосами, подавляя вздох… и настороженно приблизиться к кровати, разве что к свертку не принюхиваясь. Ну-с, и чего нам там напринесли?
Три минуты сопения, четыре – возмущения, пять – тоскливого смирения. Ну а чего еще ожидать? Светлая одежда, нормальная одежда, без всяких изысков одежда… как говорил Дамир, скрывая смешки, человечья одежда.
Может, лучше голышом по замку пробежаться? В случае чего, можно прикинуться больным на голову привидением.
Тихо ругаясь сквозь зубы (достаточно громко, чтобы было слышно и достаточно тихо, чтобы сделать вид, что не слышно), высказывая все свое мнение о верхней моде и узких штанах в целом, Хадд плюхнулся на кровать, стягивая свою одежду и с бесконечно-печальной рожей надевая принесенную.
Штаны, рубашка… жилетку оставить валяться вместе с пиджаком – после, после. Ходить в этих слоях тяжелой ткани – увольте, еще волосы сушить, между прочим. Сапоги немного жали, совсем чуть – на часа три терпения хватит, потом только будет ощутимый дискомфорт.
Оставив рубашку наполовину расстегнутой, Энжи подорвался с кровати, короткой пробежкой добираясь до зеркала.
- У тебя расческа есть?.. а, нашел. Я одолжу, да, - спрашивать, конечно, когда загребущие лапки уже схватили искомый предмет, поздно. Но тем не менее.
На ходу расчесывая волосы, подойти к креслу и склониться над развалившимся маркизом.
- Ну и как мы пройдем по замку? Риск, конечно, мал, но меня могут узнать… может, все-таки я снова на себя натяну эту накидку и ты скажешь, что я твоя южная зверушка?..

URL
2010-07-19 в 11:13 

Огонь-солнце
- А вдруг у меня вши? - не удержавшись, ехидно спросить в ответ на такое наглое, пусть и временное, приватизированние расчески. НЕ то, чтобы жалко. Но это не значит, что надо промолчать. - Или еще какая зараза.
Слова проигнорированы, Хадд спокойно расчесывается. "Зараза к заразе не прилипает, видимо".
Поднять голову к подошедшему музыканту, продолжая подпирать челюсть пальцев.
- Будешь привлекать слишком много внимания... песик.
Маркиз протянул свободную от поддержки головы руку и требовательно потянул склонившегося Фархада на себя за прядь почти уже сухих волос, добившись того, что Хадд приблизил лицо почти вплотную.
- Мы пойдем другим путем, - тихо. - Заканчивай собираться.
Себастьян отпустил Хадда, вновь подпирая голову рукой, принимая скучающий вид.
Дождавшись, пока Хадд высушит волосы, вставит с серьги и с недовольной миной все-таки возьмет оставшуюся одежду, Себастьян поднялся с кресла. Со вздохом, больше похожим на ругательство, маркиз застегнул до конца забытую рубашку и направился к дверям. Чертыхнулся на полпути, вернулся к комоду и вытащил пару длинных витых свечей и спички.
А там уж, выйдя за двери - поманить лакея, пару звенящих монет в сухую ладонь в знак благодарности за одежду. И неспешным, прогулочным шагом - за угол, где находится неприметная ниша с симпатичной, но неинтересной статуей с девушкой с корзинкой и гобеленом за ней. Маркиз легко протиснулся между стеной и статуей, поманив Хадда за собой. А там, сбоку, пара нужных действий - и открывается проход, о котором мало кто знает теперь, а кто знал раньше, так те забыли.
За стеной, тут же сомкнувшейся за ними, оказался темный, хоть глаз выколи, коридор. Пыльный, узкий, выложенный грубым камнем. Где-то, кажется, пробежалась крыса. Себастьян зажег одну из свечей - теплые блики мазнули по лицу юноши рядом, на миг превратив его в страшного демона, а затем окрасили теплом - и сунув вторую, взятую на всякий случай, Фархаду.
- А теперь тссс, - он приложил палец к губам, призывая к тишине. - Не бряцай своими цацками. Слышимость хорошая.
Взяв Хадда за руку, чтоб не затерялся в многочисленных, путанных поворотах, маркиз все тем же прогулочным шагом пошел вперед, восстанавливая в памяти карту хитросплетений потайных ходов дворца Верхнего - потайные ходы есть в любом приличном дворце, - умудряясь при этом не стучать каблуками вопреки обыкновению.

- Библиотека

URL
   

Всполохи

главная